Кровавые кости

Пусть и не вся правда. Недоговаривание — чудесная вещь. Он улыбнулся и покачал головой: — Вы скрываете от меня намного больше, чем рассказываете.

Я поглядела на него в упор, пока его улыбка слегка не увяла.

— Правда — вещь обоюдоострая, агент Брэдфорд. Вы согласны?

Он ответил долгим взглядом, потом кивнул: — Возможно, миз Блейк. Возможно.

Я позвонила в отель, и в номере Ларри никто не ответил. Я позвонила к себе, и Ларри снял трубку. Когда он понял, что это я, он не сразу смог говорить.

— Анита, Боже мой, Боже мой! Как ты? Где ты? Я сейчас за тобой приеду.

— Я в городской полиции и, в общем, в порядке. Мне только нужно во что-нибудь переодеться. То, что на мне, воняет вампирами. Мы идем на Серефину.

Снова молчание.

— Когда? — Сегодня, сейчас.

— Я буду прямо там.

— Ларри? — Я привезу пистолеты и ножи и запасной крест.

— Спасибо.

— Никогда в жизни ничьему голосу так не радовался.

— Ага, — сказала я. — Давай быстрее… Ларри, погоди!

— Тебе еще что-нибудь нужно? — спросил он.

— Как там Жан-Клод и Джейсон? — Нормально. Джейсон в больнице, но выживет. Жан-Клод спит в спальне. Когда Серефина выпила твоей крови, она ударила Жан-Клода какой-то энергией, что ли. Я тоже это ощутил — знаешь, впечатляет. Она его вырубила и вышла. Остальные ушли с ней.

Все были живы — по крайней мере настолько, насколько были до того. Это было больше, чем я могла надеяться.

— Отлично! Ладно, скоро увидимся.

Я повесила трубку и диким усилием воли подавила желание зарыдать от облегчения. Боялась, что, если начну, не смогу остановиться. А я не могла себе позволить впасть в истерику в этот момент.

Как федеральный агент Брэдфорд взял на себя командование. Специальный агент Брэдли Брэдфорд — именно так, Брэдли Брэдфорд — считал, что я знаю, что делаю. Ничто так не повышает твою репутацию, как если тебя чуть не убьют. С табличкой или без таблички, но сейчас со мной никто не спорил. Приятное разнообразие.

Когда Ларри привез мне вещи, я не обняла его — это он меня обнял. Я отодвинулась быстрее, чем мне хотелось, потому что иначе я бы разрыдалась у него на груди. Растаяла бы в дружеских руках. Потом, потом.

У Ларри сбоку на лице расцвел огромный кровоподтек, будто от бейсбольной биты. Повезло еще, что Янош ему челюсть не сломал.

Ларри привез мне синие джинсы, красную тенниску, спортивные носки и мои белые кроссовки, запасной крест из чемодана, серебряные ножи, «файрстар» вместе с потайной кобурой и браунинг с наплечной кобурой. Лифчик он, правда, забыл, но во всем остальном справился отлично.

От наручных ножен болели порезы на руках, но как приятно было снова быть вооруженной. Я не пыталась прятать пистолеты. Копы знали, кто я, а плохих парней мне сегодня не надо было дурить.

Всего через два часа с той минуты, как я выбралась из гроба Серефины, мы подъехали к передней двери «Кровавых Костей» Там стояли машины«скорой помощи» и копов столько, что палку некуда просунуть. Местные копы, полиция штата, федералы — шведский стол полисменов. Список замыкали пожарные машины и техника. Да, еше мы с Ларри.

После смерти Магнуса Серефина и компания остались без защиты, но беспомощными не были. Никак не были. Ничто по эту сторону ада не заставило бы меня войти в это здание по своей воле. Но есть же и альтернативы.

Бензовоз подъехал к дальней стене дома и высадил окно. Я видела, как просунули шланг в окно задней двери и повернули вентиль.

Стоя на теплом солнышке, ощущая кожей холодный ветерок, я прошептала: — Чтоб тебе гореть в аду!

— Ты что-то сказала? — спросил Ларри.

Я мотнула головой: — Ничего существенного.

Шланг ожил, задрожал, и воздух наполнил резкий сладковатый запах бензина.

Я почувствовала, как она там проснулась. Ее глаза широко раскрылись в темноте. Я вдохнула запах бензина, ощутила под пальцами края гроба.

— Боже мой! — Я закрыла глаза руками.

— Что такое? — Ларри тронул меня за плечо.

Я не отнимала рук от лица.

— Возьми пистолеты. Быстрее!

— Что…

— Быстро!

У меня руки ползли вниз. Я глядела в его знакомое лицо, и Серефина тоже его видела.

— Убей его, — шепнула она.

Я вырвала ножи из ножен и уронила на землю, потом стала отступать к копам. Прямо сейчас мне было нужно, чтобы рядом со мной были люди с оружием.

Голос у меня в голове сказал: — Анита, что ты делаешь с мамой? Ты же не хочешь, чтобы мне было больно? Помоги мамочке, нинья.

— Боже мой!

Я чуть не стукнулась о Брэдфорда.

— Спаси меня, нинья, спаси!

Рука сомкнулась на браунинге, сжала кулаки, прижимая руки, к телу.

— Брэдфорд, разоружите меня, быстро!

Он уставился на меня, но вынул у меня пистолеты из кобур.

— В чем дело, Блейк? — Наручники. Есть у вас наручники? — Есть.

Я протянула ему руки: — Наденьте на меня!

Я говорила сдавленным голосом, с трудом выжимая из себя слова.

Наручники защелкнулись. Я отдернулась, уставясь на них. Открыла рот, чтобы попросить «снимите их» и закрыла.

Волосы моей матери щекотали мне щеку.

— Я слышу запах духов, — сказал Ларри.