Кровавые кости

К нам приблизился Ларри. У него лицо было цвета зеленой папиросной бумаги, что несколько дисгармонировало с рыжими кудрями. Глаза покраснели — он их тер, когда его рвало. Если тебя сильно рвет, иногда появляются слезы.

Я не стала спрашивать Ларри, как он, — ответ слишком очевиден. Но он был на ногах и мог передвигаться. Если не упадет в обморок, то все в порядке.

— Что вы от меня хотите, сержант? — спросила я. Я была более чем терпелива. По-моему, абсолютно покладиста. Дольф мог бы мною гордиться. Берт был бы поражен.

Она скрестила руки на груди.

— Сержант Сторр уговорил меня пустить вас на место преступления. Он сказал, что вы лучший из экспертов. Если верить газетам, вам стоит чуть-чуть поколдовать, и ответ готов. Или вы можете просто поднять мертвеца и спросить, кто его убил.

Я сделала глубокий вдох и медленный выдох. Как правило, расследование преступления не требует магии, я применяю знания, но сказать это — значило бы оправдываться. Я ничего не должна была доказывать этой Фримонт.

— А вы не верьте всему, что в газетах пишут, сержант Фримонт. А насчет поднятия мертвых — с этими тремя это не поможет.

— Вы хотите сказать, что мертвых тоже не можете поднять? — Она покачала головой. — Если не можете нам помочь, так езжайте домой; миз Блейк.

Я поглядела на Ларри. Он чуть пожал плечами — все еще не мог оправиться. Вряд ли у него хватило бы сил заорать на меня, чтобы я вела себя прилично. А может, Фримонт его достала не меньше, чем меня.

— Я могла бы поднять их в виде зомби, сержант, но им, чтобы говорить, нужно хотя бы иметь рты.

— Они могут записывать ответы, — сказала она. Хорошее предложение. Я стала думать о ней лучше. Раз она хороший коп, можно простить некоторую враждебность. А поскольку я еще никогда не видела таких тел, как там, внизу, можно простить очень резкую враждебность.

— Может быть, но мертвые часто теряют высшие нервные функции. и после травматичной смерти — быстрее. Вряд ли они смогут писать, а если бы и смогли, они вряд ли знают, что их убило.

— Но они же это видели, — сказал Ларри. У него голос сорвался на хрип, и он деликатно откашлялся, прикрывая рот рукой.

— Из них никто не пытался убежать, Ларри. Почему? — А почему вы его спрашиваете? — сказала Фримонт.

— Он стажер, — ответила я.

— Стажер? Вы привели стажера на мое убийство?

Я посмотрела на нее в упор: — Я не учу вас делать вашу работу, не учите меня делать мою.

— Вы пока еще ни черта не сделали. Если не считать того, что ваш помощник облевал кусты.

Ларри покраснел до корней волос.

— Ларри — не единственный, кого тут вывернуло, — сказала я, — он лишь единственный без нагрудной бляхи. Ладно, Ларри, не хрена нам тут делать. Поехали.

Я прошла мимо Фримонт, Ларри послушно направился следом.

— Я не хочу, чтобы что-нибудь из этого просочилось в прессу, миз Блейк. Если репортерам станет что-нибудь известно, я буду знать, откуда это пошло.

Она не кричала, но ее было отлично слышно.

Я обернулась. Я тоже не стала кричать, но меня тоже все слышали.

— Вы имеете дело с противоестественным созданием, использующим меч, и оно быстрее вампира.

У нее на миг изменилось выражение лица, будто я наконец сделала что-то интересное.

— Откуда вы знаете, что эта тварь быстрее вампира? — Никто из мальчиков не пытался бежать. Они все погибли где стояли. Либо эта тварь быстрее вампира, либо очень здорово владеет ментальным контролем.

— Значит, это не ликантроп? — Даже ликантроп не обладает такой быстротой, и он не может затмить разум человека. Если бы перед ними появился ликантроп с мечом, ребята заорали бы и побежали. Были бы хотя бы следы борьбы.

Фримонт стояла и смотрела. Смотрела очень серьезно, будто измеряла меня и взвешивала. Она все еще не была от меня в восторге, но она слушала.

— Я могу вам помочь, сержант Фримонт. Может быть, могу вам помочь понять, кто это сделал, пока он не сделал этого снова.

Ее спокойная уверенность на миг чуть дрогнула. Не гляди я в это время прямо ей в глаза, я бы даже не заметила.

— Ах ты черт! — сказала я громко, подошла к ней и понизила голос. — Это так, да? Это не первые жертвы?

Она поглядела в землю, потом подняла глаза и встретилась со мной взглядом, чуть выставив челюсть. Глаза у нее уже не были безразличны, они были чуть-чуть испуганы. Не за себя, а за то, что она сделала — или не сделала.

— Дорожная Полиция штата имеет право расследовать убийства, — сказала она, и в ее голосе впервые не было полицейской твердости.

— Сколько? — спросила я.

— Двое. Пара подростков, юноша и девушка. Очевидно, обнимались в лесу. — Голос был тихий, почти усталый.

— Каково заключение экспертизы? — Вы правы, — сказала она. — Лезвие, вероятнее всего, меч. Монстры оружием не пользуются, миз Блейк. Я думала, что это бывший ухажер девушки. У него есть коллекция предметов времен Гражданской войны, в том числе холодное оружие. Все подходило.

— Логично, — кивнула я.