Кровавые кости

— Ни один из его клинков описанию ран не соответствовал, но я решила, что он выбросил орудие убийства. Я не думала… — Она отвернулась и так резко сунула руки в карманы штанов, что я испугалась за целость ткани. — Обстоятельства того убийства не похожи на это. Жертвы были убиты одним ударом; их пригвоздило к земле. Это вполне мог сделать человек.

Она посмотрела на меня; будто ожидая, что я с ней соглашусь. Я согласилась.

— На телах были другие раны, кроме смертельной?

Она кивнула: — Лица изуродованы, левая рука девушки отсутствует. Та, на которой было кольцо бывшего ухажера.

— Глотки перерезаны?

Она сдвинула брови, вспоминая.

У нее — да. Крови немного, как будто рана посмертная.

Настала, моя очередь кивнуть: — Отлично.

— Отлично? — переспросил Ларри.

— Думаю, вы имеете дело с вампиром, сержант Фримонт. Они оба обернулись ко мне.

— Обратите внимание на то, какие части тел отсутствуют. У одного мальчика после смерти отрезаны ноги. В районе паха бедренная артерия проходит близко к коже. Я видала вампов, которые предпочитают брать кровь оттуда, а не из шеи. Отрежьте ноги — и не останется следов от клыков.

— А двое других? — спросила Фримонт.

— Похоже, что самый маленький был укушен. На шее два разреза, хотя в этом не было необходимости. Возможно, это лишь дополнительное насилие, вроде обезображенных лиц. Не знаю. Но вампы умеют брать кровь из запястья из сгиба руки. И эти части отсутствуют.

— У одного, из них отсутствует мозг, — сказала Фримонт. Ларри рядом со мной слегка покачнулся и вытер тыльной стороной ладони внезапно выступивший пот.

— Ты как, ничего? — спросила я.

Он кивнул, не доверяя голосу. Молодец, Ларри.

— Есть ли лучший способ сбить нас со следа, как взять что-нибудь, что вампиру не нужно? — спросила я.

— О'кей, это вроде как похоже на правду… Но зачем так? Это же… — Она развела руками, глядя на бойню. Только она одна из нас троих еще на нее смотрела. — Это же безумие. Будь это человек, я бы сказала, что мы имеем дело с серийным убийцей.

— Такое вполне возможно, — заметила я. Фримонт уставилась на меня: — Что вы хотите этим сказать, черт возьми? — Вампир был когда-то человеком. Смерть не вылечивает проблемы, которые были у живого. Если у тебя при жизни была патологическая тяга к насилию, она не пройдет только потому, что ты мертвый.

Фримонт смотрела на меня так, будто это я спятила. Наверное, ее смутило слово «мертвый» У нее, если подозреваемый становился мертвым, он переставал быть подозреваемым.

Я попробовала по-другому: — Скажем, Джонни — серийный убийца. Он становится вампиром. Почему это должно сделать его менее склонным к насилию? Почему не более? — Боже мой, — прошептал Ларри.

Фримонт сделала глубокий вдох и медленный выдох.

— О'кей, возможно, вы правы. Я не говорю, что правы, я говорю — возможно. Я видела фотографии жертв вампиров, и они не были похожи на вот это. Но если вы правы, то что вам может быть от меня нужно? — Фотографии с места первого убийства. И взглянуть, где это произошло.

— Я пошлю материалы к вам в отель, — сказала она.

— Где была убита та пара? — В нескольких сотнях ярдов отсюда.

— Давайте посмотрим.

— Я пошлю с вами человека, он вам покажет.

— Это очень маленький участок. Я полагаю, вы его прочесали.

— Частым гребнем. Но, честно говоря, миз Блейк; я толком не знала, что мы ищем. Сухая погода, палая листва — почти невозможно найти следы.

— Да, — сказала я. — Следы помогли бы. — Я поглядела туда, откуда пришла. Листья были переворошены до самого верха. — Если это вампир…

— Что значит — если? — перебила меня Фримонт.

Я поглядела в ее вдруг ставшие прокурорскими глаза.

— Смотрите, сержант: если это вампир, то у него способность подчинять себе умы больше, чем я могла бы себе представить. Я никогда не встречала вампира, даже Мастера, который мог бы держать в трансе трех человек, убивая их по очереди. До сегодняшнего дня я бы сказала, что такое вообще невозможно.

— А что это еще может быть, кроме вампира? — спросил Ларри.

Я пожала плечами: — Я полагаю, что это вамп, но сказать, что уверена на сто процентов, значило бы соврать. А я стараюсь не врать полиции. Следов на холме могло бы не остаться, даже будь земля мягкой, потому что вампир мог и прилететь.

— Как летучая мышь? — спросила Фримонт;

— Нет, они не перекидываются в летучих мышей, но умеют… — Я поискала слово и не нашла. — Они левитируют, это вроде полета. Я это видела. Объяснить не могу, но видела.

— Вампир — серийный убийца. — Она покачала головой, и складки вокруг рта сделались резче. — Федералы налетят стаями.

— Да, тут дело серьезное, — сказала я. — Вы нашли отсутствующие части тел? — Нет, я думала, эта тварь их съела.

— Если съела столько, почему не больше? Если съела; где следы зубов? И где ошметки вроде крошек?

Она сжала руки в кулаки.

— Я поняла, к чему вы клоните. Это вампир. Даже дубари-полицейские знают, что вампиры мяса не едят.