Кровавые небеса

Пока что ничего особо неординарного мне заметить не удалось. Примостившись на табурете у бара, я на некоторое время погрузилась в наблюдение за происходящим. Это стало нелёгким испытанием для моих прочных как китайский презерватив нервов. Вот, пожилая пара: обоим лет по шестьдесят, и, судя по внешнему виду, за это время они сколотили достаточный капитал. У мужчины подтянутая фигура, видно было, что он частенько посещает тренажёрный зал; седые, аккуратно подстриженные волосы и колючие голубые глаза. Его жена обладала более пышными формами, которые едва ли не вываливались из безразмерного декольте — из разряда «мадам, за вашим вырезом не видно платья». Косметика наложена со вкусом, но не скрывает её возраста; в идеально завитых каштановых волосах нет ни одного проблеска седины — слава стойкой краске. И всё было бы вполне нормально — ну, вышла парочка расслабиться, освежить свои отношения чем-то остреньким — если бы не миниатюрная блондиночка нежных лет, которую они стискивали в своих объятиях отнюдь не по-родительски. Меня едва не выворачивало, но я продолжала смотреть с каким-то, почти мазохистским, усердием. Следующий кадр: парочка тридцатилених девиц под поощрительные аплодисменты зажигает на танцполе, в то же время успевая работать руками под символическими юбками друг друга. Ладно, это ещё нормально, двое взрослых людей, вполне осознанный выбор, плюс делают они это в специально отведённом на то месте. Кажется, теперь я готова подняться наверх. Следующий круг Ада заказывали? Нет. Всё равно, придётся получить — доставка уже оплачена.

Повернувшись к бармену, я взяла себе «Чёрный баккарди», который всё равно пить не собиралась — вряд ли тут подают мой любимый французский коньяк. К тому же, пить при исполнении… Стакан был ещё одним атрибутом здешней публики, с которой мне полагалось успешно слиться. Слегка пошатываясь и покачивая бёдрами, я направилась к заветной лестнице, призывно завлекающей клиентов алой ковровой дорожкой — ну прямо как на кинофестивале. Ага, на котором выставляется творчество режиссёров от силиконовой ветви искусства. Что-то типа «Бездонной глотки»… У подножия меня ожидало препятствие в лице трезвого как стёклышко секьюрити. Хм, а эти ребята не так беспечны, как могло показаться. Ладно.

— Чего желаете? — Осведомился он вежливо, одновременно сканируя меня пронзительным взглядом чёрных глаз.

— Подстилку. — В моём голосе была тщательно выверенная доля раздражения, в смеси с нетерпеливым ожиданием и томным предвкушением. — Свали. — Добавила я, для большего соответствия образу богатенькой девочки.

Охранник всё ещё сомневался: видимо, я выглядела недостаточно развратно или респектабельно.

— Прошу прощения леди, но на второй уровень вход только для особых клиентов. Могу я узнать, как ваше имя? — Вежливо, но настойчиво поинтересовался он.

Ну ладно, скажем мы тебе наше имя, смертный. Усмехнувшись про себя, я сделала то, чем никогда не злоупотребляла — влепила парню промеж глаз… Своей фамилией.

— Леяника Абданк, мудак. У тя чё, какие-то проблемы? — прокаркала я, слегка заплетающимся голосом. То, как моментально прокручивался поисковик в его памяти и с какой скоростью менялось выражения лица надо было видеть! Бац! — и перед тобой мистер учтивость.

— О, прошу вас, мисс Абданк. Очень рады видеть вас в стенах нашего заведения! — Проворковал секьюрити, косясь одним глазом на свой наушник. Видимо, слушал инструкции. Вот, о чём я и говорила — всё дело в деньгах и звучности твоего имени.

Проигнорировав его дальнейшие слова, я прошла мимо, нагло вихляя бёдрами и попутно выплеснула холодный ром на его штаны. Не только для соответствия образу, но и для собственного удовольствия. Этот парень, сейчас расшаркивающийся перед моей особой, не поведя бровью бросит несовершеннолетнюю девчонку в объятия престарелого извращенца или похитит ребёнка, угрожая его матери и вынуждая её продавать своё тело за гроши. Много чего он может сделать за деньги и ночью его совесть будет совершенно спокойна. Как мертвец. Так что, я с превеликим удовольствием могла бы сейчас сделать куда как больше, чем залить ромом его костюм. Но приходится довольствоваться малой кровью. Пока что. Обернувшись, я увидела как мужчина всё с той же учтивой улыбкой на лице достаёт платок из кармана пиджака и преспокойно промокает мокрые брюки. Ничтожество.

Обстановка второго яруса была более интимной, свет приглушённым, музыка волнующей, а царящие нравы отличались куда большей грубостью и откровенностью. Сунув в рот клубничную жвачку, я почувствовала себя чуть менее нервозной, а значит вероятность сломать челюсть первому встречному подонку снизилась на десять процентов. Прогресс.