Кровавые небеса

— Вы… ты говоришь о тёте? — её голос предательски надломился на последнем слове.

— Можешь называть как угодно — суть от этого не изменится. Ей плевать на тебя, так что прекращай её выгораживать и начни жить своей жизнью, не оглядываясь на паразитирующего на тебе тирана, не считая себя уродцем и изгоем, как внушала тебе она.

Возможно, это было жестоко, но если постоянно сыпать на пилюлю сахар, она в конце-концов утратит своё целебное действие. Видно, я попала в точку: из глаз провидицы покатились две тяжёлые слезы, потом она зажмурилась, помотала головой и вновь посмотрела на меня. Теперь её глаза были сухи и излучали горечь пополам с решимостью.

— Ты права. Но я не хочу отвечать злом на зло, перееду подальше от неё, уйду из её жизни…

— Отлично. В таком случае, будь добра ещё трое суток побудь недвижимой немощью, как и велел доктор. Потом мы вместе отправимся за твоими вещами. Ян?

— Я полностью согласен с Никой, Элис. Тебе нужно отдыхать и восстанавливать силы. — Мягче чем я, но не менее уверенно высказался блондин.

— Но… — девушка упрямо мотнула головой, не желая сдаваться.

— Кровать и диван, если пожелаешь, в твоём распоряжении. Я сейчас закажу еды и будем завтракать. — Отрезала я, набирая номер ближайшего супермаркета с сервисом доставки.

— Ника…

— Да? — Обернулась я, приподняв бровь в ожидании новых возражений. Но их не последовало.

— Спасибо. — Прошептала провидица и совершенно неожиданно меня обняла. Это напомнило мне не самый любимый мною эпизод нашего с нею знакомства, когда она находилась во власти суккуба. В замешательстве покосившись на Яна, я подавила первый порыв — оттолкнуть — и приобняла её в ответ, после чего демон проводил девушку в гостиную. Покончив с заказом, который был довольно внушителен — в доме закончились все припасы и если раньше я обходилась чем и когда придётся, то теперь возникла явственная необходимость в нормальном питании — я поднялась на второй этаж, наконец-то сбросила вчерашние шмотки и влезла под душ.

Отец Кирилл любит повторять, что «блажен тот, кто верует». Думаю, стоит добавить к этому ещё и «тот, кто имеет горячую воду, товарищей и чьи враги канули в кровавую Лету». Оказывается, для полного блаженства мне не хватает самой малости — кровавой реки.

к оглавлению

Глава 9. Ментальный оргазм, блинчики и Beretta 92

По не пройденным тропам не прожитых дней

Одиноко блуждает остывшее пламя.

Я смертельно жива и живучих смертей

Мне бояться велит коллективная память.

Для чего и к чему? В сигаретном тумане

Всё сложнее найти долгожданную дверь,

За которой не властна завеса обмана,

Тот порог, что найдём лишь ценою потерь.

Так светла и темна, так покорна и властна,

Так понятна и так невозможно сложна -

Наша жизнь столь красива, что, право, ужасна

Так бесценна, не стоя порой и гроша…

Наша память не знает границ забывания,

Наша радость не скоро просохнет от слёз.

Мы так рьяно спешим опоздать на свидание

Со счастливой и самой несчастной из звёзд…

Мне так страшно… Пошире глаза открываю.

Одиноко… И тесно средь тучи людей.

Я не склонна грешить, но не грежу о Рае -

Просто что-то ищу среди чувств и смертей…

( Р. Т.)

Стоя под тугими струями, льющимися из душа, я будто смывала с себя грязь вчерашнего дня. В моей жизни понятие грязь не ограничивается потом и микробами, увы: сюда входят сцены извращений, кровь, зловоние вспоротых внутренностей и разлагающихся личностей, гибель морали, загаженность душ. Вот только интересно, хватит ли всей воды и щёлочи мира, чтобы вымыть с моей частной свалки всю скопившуюся в ней гадость? Да, пошло всё! Какая к чёрту разница? Просто помойся, оденься, поешь и вали по своим делам! Всё просто. Главное не думать слишком много.

Энергичные движения мочалкой в конце-концов придали бледной коже розоватый оттенок, активизировалось кровообращение.

Кровь… Как же она многогранна: в ней жизнь и смерть, соль и сладость, она дорога и при этом ужасающе мало стоит. В моей жизни ей досталась главная партия, роль примы.

В какой-то момент горячие струи показались едва ли тёплыми, по сравнению с температурой моей кожи; будто кто-то забрался внутрь и не переводя дыхания раздувает мехами спящее пламя. Но это не ярость… Нет, её я ни с чем не спутаю, здесь другое… Что-то происходило и я никак не могла понять что именно: в одно мгновение я стою под душем и смываю с почти ободранной от излишних усилий кожи ванильную пену, а в другое уже прижимаюсь к прохладному кафелю стены, в надежде хоть немного остудить пылающую кожу. Что же… Что это? Вспомнила. Чёрт меня дери, если при встрече с Зепаром и когтистым инкубусом я не испытывала нечто подобное! Но почему сейчас?

С трудом сфокусиров замутнённый взгляд, я внимательно оглядела ванную комнату — никого и ничего. Секунду спустя в низу живота будто что-то натянулось, нервные окончания сошли с ума и я рухнула вниз во власти неконтролируемого жара и судорог. О нет… Нет, нет, нет… Что за тварь со мной это вытворяет?!