Кровавые небеса

Последний же в этот момент отвернулся, взглянув на меня. В ухе блеснула серьга из платины — так, по крайней мере, я решила, потому что демоны не очень хорошо переносят серебро. Видимо, меня не слабо перекосило в гримасе отвращения, так как Эрос криво усмехнулся и безмолвно бросил мне вызов: «Давай, скажи это.» Что ж, не стану его разочаровывать.

— Я прекрасно удержу в памяти тот факт, что ты демон похоти — без омерзительных сцен с участием твоей собачки.

— Да? — что-то блеснуло в стальных глазах и вряд ли оно предвещало хорошее, — Ты страдаешь гомофобией, маленькая экзорцистка?

Унизанные перстнями пальцы нежно смяли кожу под сетчатой майкой парня.

— Нет. К гомосексуалистам у меня толерантное отношение. Просто я крайне нетерпима к демонам и всему, что с ними связано. Смертельно нетерпима. — Ярость и раздражение потихоньку всплывали на поверхность, размывая насыпь самоконтроля. До этого безмолвно стоящая позади меня провидица, предупреждающе и одновременно успокаивающе коснулась моего плеча. Что ж, она права — драться с этим демоном сейчас не стоит. Чтобы успокоиться, я представила как вырываю серьгу из его уха. Помогло.

— Мм, правда? Как интересно… Думаю, эта информация обрадовала кое-кого из присутствующих, аха-ха… Жак, ты можешь идти, мой мальчик.

Чернявый, который оказался «Жаком», с явным неудовольствием оторвался от своего «бога секса» и вышел за дверь.

— Итак? — Эрос, стоящий босяком под светом ламп, как будто на сцене, в ожидании приподнял бровь.

— Ты, наверное, уже догадался зачем я здесь. — Медленно выдохнув, я глубоко вдохнула и пришла в состояние относительного спокойствия.

— Допустим, что я дьявольски недогадлив. Просвети меня. — Мерзавец криво усмехнулся, наслаждаясь ситуацией. Детальный мини-фильм «как-я-убиваю-демона-и-отправляю-его-в-ад-с-мечом-в-заднице» промелькнул перед глазами и я даже смогла миролюбиво улыбнуться в ответ. Моя улыбка была искренней, прошу заметить.

— Златан. Я знаю, что парень у тебя. Он этого не заслужил. Конечно, тебе плевать… — я чуть было не сказала «потому что ты мерзкое отродье сатаны, не знающее ни жалости, ни сострадания», однако, мне хватило ума остановиться, — Я просто хочу его увидеть. Живым.

— Златан?— он изобразил задумчивый вид, будто не обладает абсолютной памятью, — Ах, да… Помню-помню: тот милый мальчик, которого ты так нехорошо умыкнула из моего клуба пару недель назад. Разве тебе не хватило времени, чтобы «насмотреться» на него вдоволь?

Рррр, я сейчас его покусаю! Сорву издевательское выражение с лица, вырву эти прищуренные глаза… Мысленно. Дипломатия-дипломатия-дипломатия… Отлично, я смогу держать себя в руках.

— Мне плевать, что ты думаешь на этот счёт. Я пыталась спасти Златана от тошнотворной садистки Гожек, искромсавшей его тело. Если бы я не доставила его в больницу тогда, он умер бы от заражения. Иными словами, ты мог потерять часть своих «доходов» — так тебе, видимо, будет понятнее. — Сарказм просочился помимо воли, терпение никогда не было моей сильной чертой.

Демона, казалось, очень позабавили мои слова. Только вот в глубине необычных глаз мелькнуло нечто… Я его задела? Он задумчиво провёл пальцами по своей груди, смотревшейся смуглой в контрасте с белоснежной тканью рубашки, такой бархатистой… Осознав, что пялюсь на его грудь, я зло прищурилась. Видимо, то что демонические способности не демонстрировались прямо, не означало, что он вообще их не использует. Надо быть начеку.

Он понял, что маленький трюк не прошёл незамеченным и улыбнулся.

— Так ты, значит, беспокоишься о моих «доходах»? Как это… мило. Я тронут до глубины… Ах, прости — у меня нет души. — он рассмеялся и звук его голоса отозвался дрожью в моём теле. Оглянувшись на Элис, издавшую нечто похожее на стон, я поняла: демонстрация сил началась. Демон, однако, был разочарован произведённым эффектом. Хм, наверное моя благодать и защита крови, наложенная мною на провидицу, ослабили влияние его силы. Это хорошо.

— У меня такое ощущение, что вы думаете обо мне слишком плохо, юная леди. Мальчик сам пришёл сюда. Более того, он буквально умолял меня принять его обратно — сам, по доброй воле. Я, можно сказать, проявил акт милосердия.

Меня едва не сорвало с катушек, пальцы так и зудели от страстного желания содрать с его лица эту пародию на сострадание и оскорблённую невинность. Содрать с мясом.

— Нет, правда? Вы были так добры, господин Эрос… К чёрту! Парень начал разлагаться на глазах у врачей и они ничего не могли сделать, не могли остановить процесс. Это всё твоих рук дело, ты воспользовался силой договора. И не надо мне молоть чушь об «акте милосердия»!

— Хм… Умная девочка. Значит, ты всё знаешь о договоре. Отлично. — Вот маска и слетела с идеального лица: добрый самаритянин испарился, оставив лишь жуткого демона, материального и смертельно прекрасного. — Тогда ты должна понимать, что он принадлежит мне. Он мой, а я не привык делиться своими вещами и обращаюсь с ними так, как посчитаю нужным.