Кровавые небеса

На подносе обнаружилась маленькая записка, адресованная мне. Развернув её, я прочла выведенное безупречным каллиграфическим почерком послание: «Это фирменный напиток моего заведения. Его горечь, подобна тому послевкусию, которое оставляет за собой купленная» любовь«. Каждого» покупателя«ждёт в конце горькое разочарование. То, что я хочу предложить тебе, имеет совершенно иной вкус. Только дай мне шанс — и ты узнаешь его.»

Усмехнувшись, я скомкала бумажку и швырнула её в другой конец комнаты. Одну из рюмок протянула Златану, а вторую взяла себе. Мы пили молча. До дна. Чёрт, почти чистый абсент. Горько.

16. Золотой мальчик в аренду.

Когда мгла с небес падала

Прямо в душу твою открытую

Я хотела быть трём кратною

В. Н.Л. — не по мне шитые.

Видно жребий наш — быть битыми.

Отчего же земля вертится?

Не задержишь её криками

Ты ползёшь, а она месится.

(Р. Т.)

Не прошло и десяти минут, как послышался вой приближающихся полицейских сирен. Да уж, видимо рванули сюда со всеми «почестями». Я посмотрела на Златана; всё это время он сохранял молчание, разглядывая меня и о чём-то размышляя. Бог его знает, о чём. Я не спрашивала, так как за сегодня успела пресытиться всякого рода откровениями, а выслушивать новые не было ни сил, ни желания.

— Что я должен говорить? — Парень первым нарушил затянувшееся молчание, задав весьма дельный вопрос.

— И что, ты скажешь полиции всё, чего от тебя потребуют? — Его готовность подчиняться вызывала во мне странные чувства. Может быть, всё от того, что сама я вечно иду поперёк чьих-то требований и приказов.

— На самом деле, — он слегка улыбнулся, на мгновение опустив блеснувшие глаза, — я скажу полиции всё, что <i>ты</i> посчитаешь нужным им сообщить. Ты дважды спасла меня и, если честно, во всём мире похвастать этим, кроме тебя, не может больше никто другой. Я перед тобою в вечном долгу.

— Брось, хватит с тебя уже этих «вечных долгов», не нужна мне никакая плата. — Я недовольно поморщилась, мысленно поставив себя на одну доску с Эросом, — Раз уж ты готов сотрудничать, то наша версия такова: одна из постоянных клиенток, не раз переступавшая границы дозволенного, вновь слишком увлеклась и близка к тому, чтобы нарушить положение «О допустимых действиях в рамках BDSM», тут появились мы с хозяином заведения и остановили её. Никаких упоминаний о демонах и тому подобных вещах. Ясно? — Изложив это, я не стала углубляться в демоническую тему и спрашивать, насколько хорошо он осведомлён в этой области. Сейчас не время.

— Да. — Просто согласился он. И что тут радостного, к чему эта улыбка? Совершенно не понимаю этого парня, вот хоть убейте. Может, у него шок? Ну, знаете, крылатые змеи, швыряющиеся огнём девицы — тут у любого нервы сдадут.

— Пожалуйста, проходите вот сюда, господа офицеры, — из коридора донёсся радушный голос Эроса. Прозвучал лаконичный ответ и пара полисменов вошла в комнату следом за демоном. Их цепкие взгляды моментально обежали помещение, подмечая детали и восстанавливая примерную картину происшествия, задержались на скованной наручниками блондинке, всё ещё сидящей на полу в полубессознательном состоянии, затем скользнули по облачённому в шёлковый халат Златану и остановились на мне. Ага, вот она я — растрёпанная, с наливающимися синяками на руках и серьёзным, мерзко выглядящим обморожением тканей плеча. Добавьте сюда излюбленные кожаные брюки, простой чёрный топ, наскоро и косо прицепленный к поясу значок МВБ, мою вечно «приветливую» мордаху, сейчас перекошенную от боли, плюс антураж стрип-клуба и получите образцового агента полиции. Как вам? Судя по выражениям лиц офицеров, им я не очень-то пришлась по душе. Ха, а я не девица, чтобы всем нравиться! Что, спорно? Начхать.

Вообще-то, по известным мне требованиям субординации, они должны представиться первыми, однако повисло напряжённое молчание. А, хрен с ним, с этикетом! Предоставлю другим выпячивать свои заслуги, демонстрируя чувство превосходства. На самом деле, я ведь ничего не сделала для того, чтобы получить это долбанное звание капитана, так что, мягко говоря, недружелюбное отношение полицейских вполне понятно. Збышек предупреждал, да и с самого начала было ясно, что «тёплый» приём в среде сотрудников МВБ мне обеспечен.

— Особо уполномоченный агент Абданк. — Крепче сжав зубы и свою задиристость, поприветствовала их лёгким кивком и назвала себя так, как указывал обер-полицмейстер.

— Старший сержант Ковач, сержант Ченский. — Подчёркнуто лениво представился за двоих старший из офицеров: крепкий мужчина лет под сорок, единственной растительностью на голове которого были густые, в данный момент мрачно нахмуренные брови. Сержант, ещё более хмурый, чем его напарник, был худ и жилист, манерой держаться напоминая прочный, натянутый до предела охотничий лук одного из наших древних предков, вот-вот готовый выстрелить. Холодный блеск в прищуренных карих глазах только добавлял сходства с пришедшим на ум образом — так мог поблёскивать наконечник стрелы, смертоносный даже под светом солнца.