Кровавые жертвы петли времени

Приятель мой стал вести себя после этого случая странно: бросил курить, и всякое упоминание о дыме вызывало в нём страх. Он похудел и весил около сорока килограммов. И это при росте метр восемьдесят! Практически перестал разговаривать. Потом вдруг появилось у него увлечение: он начал рисовать. Днём и ночью рисовал и рисовал. На его рисунках были голубые фигуры медведей с протянутыми к небу лапами, а над ними сиял жёлто-оранжевый свет. Картин было множество, но каждая — точная копия первой. А через пять лет после того случая, когда мы набрели на проклятую деревню, неожиданно для всех он зарубил свою жену и детей-близнецов, которые родились у них через год после нашего возвращения из экспедиции. И выбросился из окна. Видимо, тот камешек, который мой приятель вытащил из печки, как-то повлиял на него.

Я после этого много пил. Всё никак не мог забыть тот дым и следы от четырёх кругов. Картин я не рисую. Однако появилась у меня новая привычка — в полнолуние я стал уходить из дома и бродить по городу. Какая-то невидимая сила тянет меня к Луне.

У меня, как и у моего приятеля, родились близнецы — две девочки. Говорить они начали в год и два месяца, а в физическом развитии опережают своих ровесников года на три. Единственное любимое их занятие — рисовать. Как мой приятель, они рисуют медвежьи фигуры с протянутыми к небу лапами…

Я всерьёз интересовался историей того края. Недавно узнал, что жители тех мест ещё в 40-х годах XX века уходили в леса, жгли там костры и поклонялись матери-медведице, но что это за деревня, в которой побывал Николай с приятелем, и почему время меняет в ней свой ход, я так и не разгадал.