Его никто не видел. Он тенью скользил по улицам и подворотням, по закоулкам и затемненным участкам Лондона. Он появлялся, чтобы услышать крик, увидеть кровь, оставить свой личный, очень важный для него знак — красную розу.
8 мин, 47 сек 14310
Вот и она. Идет, стуча каблуками по мостовой, еще не зная, какая ей уготована судьба. Да, она умрет, но красиво… С достоинством… Он любил сильных девушек. Сильных не физически, нет, сильных духом. Тех, кто не расстилался перед ним на коленях, моля о пощаде. Тех, кто умирал, гордо глядя в его безжизненные черные глаза. Тех, кто принимал смерть, а не убегал от нее…
Он тихо скользнул за спину девушки. Рука достала нож, занеся его над жертвой. Несколько ударов — и с ней будет покончено. Но убийца не спешил. Ему некуда было торопиться. Он ждал, пока Мэри Стрэйт повернется и взглянет на него. Он знал, что она сильная девушка. И умрет гордо. Он не просто убивал — он наслаждался этим.
Нарочито громко он шагнул вперед. Девушка обернулась, только сейчас заметив, что в переулке она не одна. Но уже поздно бежать. Оставалось лишь принять смерть.
Он криво ухмыльнулся и игриво провел пальцем по лезвию ножа. Парализованная, она не сводила с убийцы глаз. Просто стояла и смотрела на него. Но когда он шагнул к ней, она закричала. Его холодные глаза презрительно сощурились. Он подошел еще на шаг. Даже не пытаясь прекратить крики, он занес нож. Повода заткнуть ей рот просто не существовало — ему некого было бояться. Здесь его никто не услышит, а если и услышит, побоится прийти на помощь. Мало кто хотел встретиться ночью посреди темной улицы Лондона с графом Виктором Альянсом.
Впрочем, жители Лондона не знали его настоящего имени. Ему, как и всем остальным убийцам, которые наводили страх на людей, дали прозвище. Его называли Хладнокровным романтиком, некоторые даже были уверены, что он — женщина. На этот случай ему дали еще один псевдоним — Красная Роза. На лондонцев эти прозвища наводили ужас, а самого графа они только смешили.
Виктор отвлекся от раздумий. Снова занес уже опустившийся нож.
— Последнее слово? — прошептал он.
Гордо вскинув голову, Мэри откинула темно-каштановые волосы.
— Давай, убей меня.
С сожалением он достал из внутреннего кармана плаща розу. Словно прощаясь, он положил ее на грудь мертвой девушке. Этот знак был важен для убийцы, это был его отпечаток. Полиция, увидев на теле жертвы Лондонского маньяка красный цветок, могла не сомневаться — это сделал он. Спрятав нож под плащ, он повернулся и зашагал прочь. Он точно знал — завтра в очередном выпуске новостей покажут жертву, розу на груди и снова будут гадать — кто же он, этот загадочный убийца?
— Полиция не может сказать, кто совершил столь зверское убийство. Принимаются все меры для поисков маньяка, однако у нас нет догадок относительно личности преступника.
Виктор потянулся к кнопке. Телевизор, недавнее изобретение, которое сегодня было весьма кстати, замолк. Благодаря ему граф мог наблюдать за всем отсюда, сидя в кресле в своем поместье. Он скривил в улыбке сухие губы, поднялся с кресла и прошел в угол комнаты. Разжег камин. Потом, немного подумав, снова вернулся к телевизору, включив новости. Сел обратно и стал слушать.
— Мы сожалеем о гибели Мэри. Понятия не имею, кто мог ее убить. Она всегда была веселой, мирной девушкой, — говорила очень похожая на Мэри Стрэйт девушка. Виктор решил, что это ее сестра. Отметив про себя, что она очень красива, он смотрел дальше.
— Вы можете что-нибудь сказать убийце вашей сестры? — подтвердил догадку графа полицейский.
— На самом деле да. Я отомщу тебе за сестру, слышишь? Отомщу! — выкрикнула девушка. Дальше Виктор слушать не стал. Телевизор снова умолк. Он процедил сквозь зубы:
— Сомневаюсь, сомневаюсь… Если хочешь увидеть сестру, ты последуешь за ней.
Он уже знал, кем будет его следующая жертва.
Она шла по мостовой, сотрясаясь от рыданий. Гибель родного человека для нее была тяжелым ударом. Но ненадолго. Она отправится следом за ней. Его отточенные на автомате движения давно были отработаны до совершенства. Снова скользнул ей за спину. Шагнул вперед. Ухмыльнулся. Достал нож. В отличии от сестры, в ее глазах светился не ужас, а твердость. Смелость и решимость.
Он взглянул в ее глаза. Голубые встретились с черными. Не зная, что он делает, он отступил. Нож выпал из руки. Ему понадобилось несколько секунд, для того, чтобы влюбиться.
Не говоря ни слова, он схватил ее за руку и потащил по переулку. Сегодня убийства не будет, сегодня полиция не найдет жертвы. В поместье его почти не беспокоили. Там он чувствовал себя в безопасности. Пока они шли, он размышлял: «Нет, я не могу ее убить. Убив ее, меня будет мучать совесть. Но с другой стороны, если я отпущу ее, она поможет полиции выйти на след. Нет, лучше я сохраню ей жизнь. И не допущу, чтобы она рассказала все Лондону».
Она не упиралась. Видно, понимала, что будет жить. Все остальное было не важно. Он привел ее в свое поместье, бесцеремонно швырнул на диван возле камина и прошипел:
Он тихо скользнул за спину девушки. Рука достала нож, занеся его над жертвой. Несколько ударов — и с ней будет покончено. Но убийца не спешил. Ему некуда было торопиться. Он ждал, пока Мэри Стрэйт повернется и взглянет на него. Он знал, что она сильная девушка. И умрет гордо. Он не просто убивал — он наслаждался этим.
Нарочито громко он шагнул вперед. Девушка обернулась, только сейчас заметив, что в переулке она не одна. Но уже поздно бежать. Оставалось лишь принять смерть.
Он криво ухмыльнулся и игриво провел пальцем по лезвию ножа. Парализованная, она не сводила с убийцы глаз. Просто стояла и смотрела на него. Но когда он шагнул к ней, она закричала. Его холодные глаза презрительно сощурились. Он подошел еще на шаг. Даже не пытаясь прекратить крики, он занес нож. Повода заткнуть ей рот просто не существовало — ему некого было бояться. Здесь его никто не услышит, а если и услышит, побоится прийти на помощь. Мало кто хотел встретиться ночью посреди темной улицы Лондона с графом Виктором Альянсом.
Впрочем, жители Лондона не знали его настоящего имени. Ему, как и всем остальным убийцам, которые наводили страх на людей, дали прозвище. Его называли Хладнокровным романтиком, некоторые даже были уверены, что он — женщина. На этот случай ему дали еще один псевдоним — Красная Роза. На лондонцев эти прозвища наводили ужас, а самого графа они только смешили.
Виктор отвлекся от раздумий. Снова занес уже опустившийся нож.
— Последнее слово? — прошептал он.
Гордо вскинув голову, Мэри откинула темно-каштановые волосы.
— Давай, убей меня.
С сожалением он достал из внутреннего кармана плаща розу. Словно прощаясь, он положил ее на грудь мертвой девушке. Этот знак был важен для убийцы, это был его отпечаток. Полиция, увидев на теле жертвы Лондонского маньяка красный цветок, могла не сомневаться — это сделал он. Спрятав нож под плащ, он повернулся и зашагал прочь. Он точно знал — завтра в очередном выпуске новостей покажут жертву, розу на груди и снова будут гадать — кто же он, этот загадочный убийца?
— Полиция не может сказать, кто совершил столь зверское убийство. Принимаются все меры для поисков маньяка, однако у нас нет догадок относительно личности преступника.
Виктор потянулся к кнопке. Телевизор, недавнее изобретение, которое сегодня было весьма кстати, замолк. Благодаря ему граф мог наблюдать за всем отсюда, сидя в кресле в своем поместье. Он скривил в улыбке сухие губы, поднялся с кресла и прошел в угол комнаты. Разжег камин. Потом, немного подумав, снова вернулся к телевизору, включив новости. Сел обратно и стал слушать.
— Мы сожалеем о гибели Мэри. Понятия не имею, кто мог ее убить. Она всегда была веселой, мирной девушкой, — говорила очень похожая на Мэри Стрэйт девушка. Виктор решил, что это ее сестра. Отметив про себя, что она очень красива, он смотрел дальше.
— Вы можете что-нибудь сказать убийце вашей сестры? — подтвердил догадку графа полицейский.
— На самом деле да. Я отомщу тебе за сестру, слышишь? Отомщу! — выкрикнула девушка. Дальше Виктор слушать не стал. Телевизор снова умолк. Он процедил сквозь зубы:
— Сомневаюсь, сомневаюсь… Если хочешь увидеть сестру, ты последуешь за ней.
Он уже знал, кем будет его следующая жертва.
Она шла по мостовой, сотрясаясь от рыданий. Гибель родного человека для нее была тяжелым ударом. Но ненадолго. Она отправится следом за ней. Его отточенные на автомате движения давно были отработаны до совершенства. Снова скользнул ей за спину. Шагнул вперед. Ухмыльнулся. Достал нож. В отличии от сестры, в ее глазах светился не ужас, а твердость. Смелость и решимость.
Он взглянул в ее глаза. Голубые встретились с черными. Не зная, что он делает, он отступил. Нож выпал из руки. Ему понадобилось несколько секунд, для того, чтобы влюбиться.
Не говоря ни слова, он схватил ее за руку и потащил по переулку. Сегодня убийства не будет, сегодня полиция не найдет жертвы. В поместье его почти не беспокоили. Там он чувствовал себя в безопасности. Пока они шли, он размышлял: «Нет, я не могу ее убить. Убив ее, меня будет мучать совесть. Но с другой стороны, если я отпущу ее, она поможет полиции выйти на след. Нет, лучше я сохраню ей жизнь. И не допущу, чтобы она рассказала все Лондону».
Она не упиралась. Видно, понимала, что будет жить. Все остальное было не важно. Он привел ее в свое поместье, бесцеремонно швырнул на диван возле камина и прошипел:
Страница 1 из 3
