Вообще, Сэм Хорвард сообразительный парень, но похоже, что с утра он перекурил какой-то дури или выпил лишнего, потому сидел и трясся как заведённый двигатель. Правда, на улице холодновато — мороз ударил не по сезону. Но что Сэму до этого мороза?, к тому же трясётся он не на улице, а дома, и не от холода, а от страха…
111 мин, 16 сек 16468
Тут-то Джерр и понял всё, как есть: его сын стал психом, или становится.
— Хорошо, Ричард, — произнёс он мягким голосом, — только позволь мне перед этим сходить кое-куда, — и начал медленно подниматься с кресла, чтобы не дай бог не побеспокоить сынка. Но тот подскочил быстрее отца и подбежал к двери.
— Нет, папочка, — произнёс он каким-то странным тоном, — сначала ты сделаешь то, что хотел.
— А что я хотел?
— Ты, кажется, собирался мне поклясться, что прямо с сегодняшнего дня не возьмёшь в рот ни капли. Так что сначала ты принесёшь в клятву свою душу, а потом пойдёшь в своё «кое-куда».
— Понимаешь, парень, — говорил он так, как разговаривают с душевнобольными, — просто мне надо отправить естественные надобности. Я надеюсь, ты понимаешь, о чём я?
— Об этом раньше надо было думать, сукин ты сын!
Наверно, Ричард и правда сошёл с ума, но ему так не казалось. А если точнее, то он сам не понимал, что делает. Просто ему хотелось чего-то и всё, и ради этого он мог бы даже сознательно потерять рассудок.
— А почему это ты назвал меня сукиным сыном? — удивился он. А что ему оставалось?
— Потому что ты не знаешь, кто я. Ты не знаешь, какой физической силой я обладаю. А я ведь могу тебе сейчас голову оторвать собственными руками!
— Собственными руками? — он аж засмеялся от удивления, — как интересно! Ну давай, посмотрим, как это у тебя получится. — И он подставил свою пухлую голову со здоровенной шеей, поскольку сам был человеком подобных размеров.
«Не делай этого!» — шептал Ричарду внутренний голос. Но он был глух. То, что с ним происходило, невозможно описать. Он не слышал внутреннего голоса, он ничего не слышал, а только был уверен в своей силе, и уверен, что всё-таки оторвёт своему папаше«самую умную» голову…
А, когда крепко схватился за неё, то… вся уверенность сразу пропала, поскольку даже не в силах был повернуть её.
— Ну как, получается? — интересовался отец.
А Ричард, в полном отчаянии, расцепил руки, и чуть не заревел от такой неожиданной неудачи.
— Всё, что ли? — удивился Джерр после того, как поднял голову и взглянул на огорчённое лицо своего сына. — Ну, а я-то думал, ты и правда сильный. Что ж ты так?
Ричарду хотелось только одного — влепить своему отцу по жирной физиономии, да врезать пинка под зад, чтоб он покатился аж до самого конца лестницы. Но он боялся потерпеть крах в очередной раз.
— Не отчаивайся, сын, — советовал ему отец, — каждому приходится терпеть неудачи. А я пойду, засиделся я тут с тобой. — И он пошёл в ту комнату, где находился телефон. А Ричард остался сидеть, тупо глядя в одну точку. Он чувствовал себя ничтожеством, и чувство это охватывало его настолько сильно, что он уже готов был свести счёты с жизнью…
Третья глава
Ричард уходит
… И свёл бы сию же секунду, если бы над самым ухом не замурлыкал голос Джулии:
— Рик, ты сошёл с ума!
Он быстро повернулся и увидел её. Она стояла перед ним такая, какой он видел её и раньше.
— Нет, — запротестовал он, — я ещё не сошёл с ума. Я только что узнал, отчего поведение моё так изменилось. Ведь мне чего-то не хватает, я это чувствую.
— Тебе этого не хватает, — достала она из шубы шприц.
— Что это? — испугался он.
— Это то, чего тебе не хватает, — мягко ответила она.
Даже если б она и объяснила ему, что собирается с ним делать, то он всё равно ни в какую бы не согласился на такое. Но он даже и не заметил, как игла вошла ему в вены и пурпурная жидкость, с помощью давления поршня, стала поступать во все кровеносные сосуды. И Ричарду правда стало хорошо, все эмоции как рукой сняло, появились все человеческие качества, которыми он обладал прежде, даже что-то большее начинало в нём преобладать.
— Я надеюсь, теперь ты кое-что понял, — заметила ему Джулия. — Первое — это то, что силы у тебя не столько, сколько ты чувствуешь в себе. А второе?
— Наркотики, — догадался он. — Ты вколола мне дозу.
— Это не наркотики, — поправила его Джулия, — а твоя вторая жизнь. Ты ведь уже заметил, что без этого тебе не жить?
— Что это? — требовал он объяснений.
— Скоро ты сам всё поймёшь.
— А объяснить ты мне ничего не можешь?
— Могу, но только не это.
— Ну хорошо. Объясняй, что можешь.
— Сначала ты должен кое-что понять. Понять то, что ты заново, если так выразиться, родился. А если ты это поймёшь, то тебе будет легче жить. А пока я обрисую ситуацию. Ты младенец, и делай с собой, что хочешь, воспитывай себя как хочешь…
— Ну да! — перебил он её, — помню, как я хотел себя перевоспитать, но получилось только хуже.
— Естественно. Всё зависит оттого, как ты себя воспитаешь, и может выйти та же история, если ты будешь себя перевоспитывать. Но сейчас у тебя есть прекрасный выбор: или ты воспитываешь себя сам, или этим занимается наша корпорация. Пример результата воспитания — я.
— А что за корпорация?
— Она засекречена.
— Ясно.
— Да не бойся ты!, там нет ничего страшного. Ты ведь знаешь, кто мы. А если об этом всем рассказывать, никто ведь не поверит. Вот потому она и засекречена.
— Хорошо, Ричард, — произнёс он мягким голосом, — только позволь мне перед этим сходить кое-куда, — и начал медленно подниматься с кресла, чтобы не дай бог не побеспокоить сынка. Но тот подскочил быстрее отца и подбежал к двери.
— Нет, папочка, — произнёс он каким-то странным тоном, — сначала ты сделаешь то, что хотел.
— А что я хотел?
— Ты, кажется, собирался мне поклясться, что прямо с сегодняшнего дня не возьмёшь в рот ни капли. Так что сначала ты принесёшь в клятву свою душу, а потом пойдёшь в своё «кое-куда».
— Понимаешь, парень, — говорил он так, как разговаривают с душевнобольными, — просто мне надо отправить естественные надобности. Я надеюсь, ты понимаешь, о чём я?
— Об этом раньше надо было думать, сукин ты сын!
Наверно, Ричард и правда сошёл с ума, но ему так не казалось. А если точнее, то он сам не понимал, что делает. Просто ему хотелось чего-то и всё, и ради этого он мог бы даже сознательно потерять рассудок.
— А почему это ты назвал меня сукиным сыном? — удивился он. А что ему оставалось?
— Потому что ты не знаешь, кто я. Ты не знаешь, какой физической силой я обладаю. А я ведь могу тебе сейчас голову оторвать собственными руками!
— Собственными руками? — он аж засмеялся от удивления, — как интересно! Ну давай, посмотрим, как это у тебя получится. — И он подставил свою пухлую голову со здоровенной шеей, поскольку сам был человеком подобных размеров.
«Не делай этого!» — шептал Ричарду внутренний голос. Но он был глух. То, что с ним происходило, невозможно описать. Он не слышал внутреннего голоса, он ничего не слышал, а только был уверен в своей силе, и уверен, что всё-таки оторвёт своему папаше«самую умную» голову…
А, когда крепко схватился за неё, то… вся уверенность сразу пропала, поскольку даже не в силах был повернуть её.
— Ну как, получается? — интересовался отец.
А Ричард, в полном отчаянии, расцепил руки, и чуть не заревел от такой неожиданной неудачи.
— Всё, что ли? — удивился Джерр после того, как поднял голову и взглянул на огорчённое лицо своего сына. — Ну, а я-то думал, ты и правда сильный. Что ж ты так?
Ричарду хотелось только одного — влепить своему отцу по жирной физиономии, да врезать пинка под зад, чтоб он покатился аж до самого конца лестницы. Но он боялся потерпеть крах в очередной раз.
— Не отчаивайся, сын, — советовал ему отец, — каждому приходится терпеть неудачи. А я пойду, засиделся я тут с тобой. — И он пошёл в ту комнату, где находился телефон. А Ричард остался сидеть, тупо глядя в одну точку. Он чувствовал себя ничтожеством, и чувство это охватывало его настолько сильно, что он уже готов был свести счёты с жизнью…
Третья глава
Ричард уходит
… И свёл бы сию же секунду, если бы над самым ухом не замурлыкал голос Джулии:
— Рик, ты сошёл с ума!
Он быстро повернулся и увидел её. Она стояла перед ним такая, какой он видел её и раньше.
— Нет, — запротестовал он, — я ещё не сошёл с ума. Я только что узнал, отчего поведение моё так изменилось. Ведь мне чего-то не хватает, я это чувствую.
— Тебе этого не хватает, — достала она из шубы шприц.
— Что это? — испугался он.
— Это то, чего тебе не хватает, — мягко ответила она.
Даже если б она и объяснила ему, что собирается с ним делать, то он всё равно ни в какую бы не согласился на такое. Но он даже и не заметил, как игла вошла ему в вены и пурпурная жидкость, с помощью давления поршня, стала поступать во все кровеносные сосуды. И Ричарду правда стало хорошо, все эмоции как рукой сняло, появились все человеческие качества, которыми он обладал прежде, даже что-то большее начинало в нём преобладать.
— Я надеюсь, теперь ты кое-что понял, — заметила ему Джулия. — Первое — это то, что силы у тебя не столько, сколько ты чувствуешь в себе. А второе?
— Наркотики, — догадался он. — Ты вколола мне дозу.
— Это не наркотики, — поправила его Джулия, — а твоя вторая жизнь. Ты ведь уже заметил, что без этого тебе не жить?
— Что это? — требовал он объяснений.
— Скоро ты сам всё поймёшь.
— А объяснить ты мне ничего не можешь?
— Могу, но только не это.
— Ну хорошо. Объясняй, что можешь.
— Сначала ты должен кое-что понять. Понять то, что ты заново, если так выразиться, родился. А если ты это поймёшь, то тебе будет легче жить. А пока я обрисую ситуацию. Ты младенец, и делай с собой, что хочешь, воспитывай себя как хочешь…
— Ну да! — перебил он её, — помню, как я хотел себя перевоспитать, но получилось только хуже.
— Естественно. Всё зависит оттого, как ты себя воспитаешь, и может выйти та же история, если ты будешь себя перевоспитывать. Но сейчас у тебя есть прекрасный выбор: или ты воспитываешь себя сам, или этим занимается наша корпорация. Пример результата воспитания — я.
— А что за корпорация?
— Она засекречена.
— Ясно.
— Да не бойся ты!, там нет ничего страшного. Ты ведь знаешь, кто мы. А если об этом всем рассказывать, никто ведь не поверит. Вот потому она и засекречена.
Страница 13 из 30
