Фандом: This War of Mine. Он может сбежать, но каждый день он обходит районы Погореня.
5 мин, 3 сек 6513
— Как хорошо, что вы пришли! — Арика открывает сразу, будто ждала его у дверей.
— Меняться будешь? — Франко не до того, чтобы разводить политесы, нестерпимо хочется домой, а лучше в порт, чтобы посоветоваться с Карелом, что же теперь делать.
Франко показывает, что принес на этот раз, и не может удержаться, предупреждает:
— В церковь не ходите, там бандиты всех убили.
Арика внимательно смотрит на него, потом оглядывается куда-то вглубь дома.
— Бандиты, говорите… — тянет она. Франко видит, как нехорошо прищуривается эта девочка, быстро заканчивает торговаться с ней и уходит. Он впервые нарушает маршрут и идет не домой, а в порт.
Карел долго молчит в ответ на новость об отце Олеке. Потом разливает самогон в стаканы, выпивает свою порцию, так ничего и не сказав.
— Нам придется это как-то делать без Олека, — констатирует Франко. — Проще, конечно, было бы делать все через него, но теперь… Даже не знаю.
— Радийщики так никуда из города не делись, — отвечает Карел. — Значит, когда война закончится, и газеты снова появятся. Вот и напишем в газету. Дескать, кто сможет доказать, что владел определенной цацкой до войны, тому и вернем.
Франко обдумывает эту мысль.
— А невостребованные продадим и пожертвуем бабло на восстановление церкви святой Марии, — продолжает Карел. — У тебя за это время много знакомой криминальной шушеры появилось, вот им и толкнем.
— Хорошо, — соглашается Франко и уходит спать. Утром ему надо продолжить прерванный маршрут. Дева Мария единственным оставшимся глазом смотрит на мир из нагрудного кармана его куртки. И Франко верит: пока она смотрит на Погорень, город будет жить.
— Меняться будешь? — Франко не до того, чтобы разводить политесы, нестерпимо хочется домой, а лучше в порт, чтобы посоветоваться с Карелом, что же теперь делать.
Франко показывает, что принес на этот раз, и не может удержаться, предупреждает:
— В церковь не ходите, там бандиты всех убили.
Арика внимательно смотрит на него, потом оглядывается куда-то вглубь дома.
— Бандиты, говорите… — тянет она. Франко видит, как нехорошо прищуривается эта девочка, быстро заканчивает торговаться с ней и уходит. Он впервые нарушает маршрут и идет не домой, а в порт.
Карел долго молчит в ответ на новость об отце Олеке. Потом разливает самогон в стаканы, выпивает свою порцию, так ничего и не сказав.
— Нам придется это как-то делать без Олека, — констатирует Франко. — Проще, конечно, было бы делать все через него, но теперь… Даже не знаю.
— Радийщики так никуда из города не делись, — отвечает Карел. — Значит, когда война закончится, и газеты снова появятся. Вот и напишем в газету. Дескать, кто сможет доказать, что владел определенной цацкой до войны, тому и вернем.
Франко обдумывает эту мысль.
— А невостребованные продадим и пожертвуем бабло на восстановление церкви святой Марии, — продолжает Карел. — У тебя за это время много знакомой криминальной шушеры появилось, вот им и толкнем.
— Хорошо, — соглашается Франко и уходит спать. Утром ему надо продолжить прерванный маршрут. Дева Мария единственным оставшимся глазом смотрит на мир из нагрудного кармана его куртки. И Франко верит: пока она смотрит на Погорень, город будет жить.
Страница 2 из 2
