Фандом: Ориджиналы. Главный герой — отщепенец с дурной славой, который живёт на окраине деревни, как и полагается подобным личностям. Немудрено, что с ним решают расправиться, как только подвернулся случай.
50 мин, 4 сек 1586
Но ответить Толя ничего не успел, потому что вдруг увидел, что в дверях, сжимая в руке оставшийся с рыцарских времён боевой топор, стоит барон Хильдинг.
12
Раздумывать, что делать дальше, у колдуна не было времени: барон бросился вперёд, замахиваясь топором. Толя оттолкнул девушку и скатился на пол; Хильдинг, споткнувшись об него, полетел на диван и ударился об его край нижней челюстью. Клацнули зубы. Поздно было объяснять, что Толя не хотел ничего плохого. Барон уже поднимался, ища его взглядом. Принцесса запоздало взвизгнула на пробу и зашлась раскатистым визгом, потрясающим замок. Толя был уже за дверью. Стражник косо посмотрел на него и ничего не сказал. Видимо, ему на подобный случай указаний не было. Колдун мчался по тёмным коридорам, понимая, что Хильдинг нагонит его и убьёт, даже если принцесса ещё целую минуту будет цепляться за его руки и кричать.
Никогда ещё лестница, ведущая на верх башни, не казалась Толе такой длинной. Он толкнул дверь в свою комнату, не зная, зачем прибежал сюда, ведь если барон настигнет его здесь, то выход будет только один — вниз, на камни. Комната была темна, и в этой темноте с Толиной кровати кто-то спрыгнул.
— Колдун! Я уж думал…
Толя метнулся сначала к окну, потом снова к двери:
— За мной гонится Хильдинг! Он убьёт меня!
Было видно, как в темноте блеснули глаза шута:
— Бери плащ, быстро!
Подаренный Жанной по случаю холодов меховой плащ был единственной ценностью Толи. Он накинул его, застегнул с первого раза, хотя руки дрожали. Шут сунул ему в руку платок с завязанными туда несколькими монетками.
— Беги не в коридор, а вниз, в подвал, там есть выход прямо в конюшню. Сторожа спят. Бери белого коня, обязательно его! Что ты стоишь?! — заорал вдруг шут. — Жить надоело?!
— А ты?
— Моё дело, — ответил шут. — Стой, флейту забыл! Прощай, колдун!
Не помня себя, Толя сбежал вниз. Когда его шаги стихли, шут тоже стал спускаться. В его каморке ещё оставался огарок свечи и бутылка с парой глотков крепкого вина.
13
На конюшне было тепло и пахло сеном. Толя закрыл за собой неприметную дверцу в стене и осмотрелся. Лошади сонно переминались с ноги на ногу, не обращая внимания на незваного гостя. Флейту Толя заткнул за пояс и теперь пробирался, заглядывая в каждое стойло. Лошади были каурые, рыжие, пегие, попался злющий вороной конь, но белого не было. Наконец из последнего стойла высунулась белая морда, и Толя потянулся погладить её.
— Вот ты где… — и конь мягко ухватил губами его пальцы. Толя открыл стойло и с изумлением обнаружил, что конь осёдлан и взнуздан. Неужели нерадивый конюх… Или кто-то сейчас должен был куда-то отправиться? Но времени раздумывать не было. Толя умел ездить на старой кляче, которая досталась ему от матери и честно тянула плуг и разбитую телегу, пока не издохла прямо среди поля. Этого коня, породистого, стройного, он побаивался. Не без опаски Толя взобрался в седло.
Конь был послушен, но, почувствовав на спине седока, будто сошёл с ума: взбрыкнул, заржал и понёсся прямо к воротам конюшни. Толя, зажмурившись, ждал столкновения, но вдруг понял, что конь мчится уже по двору замка. Промелькнули приземистые домики города, улица вывела прямо к воротам. Стражники, завидев белого коня, бросились открывать. Толе оставалось только удивляться.
За городом конь помчался, едва касаясь копытами земли. По обеим сторонам дороги тянулось заснеженное поле, на котором кое-где торчали чахлые облетевшие кусты. От снега было светло, он приглушал бешеный топот копыт, но Толе всё равно было неспокойно. То ему казалось, что по обочинам мелькают красные огоньки — глаза нечисти; то ему мерещилась погоня и он в испуге оглядывался, ожидая увидеть если не Хильдинга, то разбойников, про которых знал страшные сказки… Но дорога, стремительно улетающая назад, была пуста. Толя прижался к теплой лошадиной шее и стал думать, что ему делать дальше. Понятно было, что его станут искать и в конце концов найдут. Даже если у него есть несколько монет и быстрый конь, любой трактирщик за вознаграждение охотно расскажет, когда мимо проезжал подозрительный всадник и куда направился дальше. Если только совсем уехать из страны и поискать счастья в другом месте. Должна же рядом быть хоть какая-то ещё страна?
Конь летел птицей, холодный ветер пронизывал насквозь и плащ от него не спасал. Когда колдун оглянулся назад в очередной раз, ему показалось, что на горизонте как будто восходит солнце. «На юге? В полночь?» — удивился Толя, но ответа не нашёл.
14
На горизонте приближалась чёрная полоса — лес. Конь влетел под сень голых неподвижных ветвей, на узкой дороге сбивая боками снег с кустов. Толя затравленно оглядывался по сторонам: там, в темноте, где стволы деревьев сливались и теряли очертания, ему чудился кто-то, недвижимо стоящий и провожающий испуганного всадника взглядом узких хищных глаз — не зверь, но и не человек. Холодея, Толя прижимался к коню, ожидая, что вот-вот ему вцепятся в спину острые когти.
12
Раздумывать, что делать дальше, у колдуна не было времени: барон бросился вперёд, замахиваясь топором. Толя оттолкнул девушку и скатился на пол; Хильдинг, споткнувшись об него, полетел на диван и ударился об его край нижней челюстью. Клацнули зубы. Поздно было объяснять, что Толя не хотел ничего плохого. Барон уже поднимался, ища его взглядом. Принцесса запоздало взвизгнула на пробу и зашлась раскатистым визгом, потрясающим замок. Толя был уже за дверью. Стражник косо посмотрел на него и ничего не сказал. Видимо, ему на подобный случай указаний не было. Колдун мчался по тёмным коридорам, понимая, что Хильдинг нагонит его и убьёт, даже если принцесса ещё целую минуту будет цепляться за его руки и кричать.
Никогда ещё лестница, ведущая на верх башни, не казалась Толе такой длинной. Он толкнул дверь в свою комнату, не зная, зачем прибежал сюда, ведь если барон настигнет его здесь, то выход будет только один — вниз, на камни. Комната была темна, и в этой темноте с Толиной кровати кто-то спрыгнул.
— Колдун! Я уж думал…
Толя метнулся сначала к окну, потом снова к двери:
— За мной гонится Хильдинг! Он убьёт меня!
Было видно, как в темноте блеснули глаза шута:
— Бери плащ, быстро!
Подаренный Жанной по случаю холодов меховой плащ был единственной ценностью Толи. Он накинул его, застегнул с первого раза, хотя руки дрожали. Шут сунул ему в руку платок с завязанными туда несколькими монетками.
— Беги не в коридор, а вниз, в подвал, там есть выход прямо в конюшню. Сторожа спят. Бери белого коня, обязательно его! Что ты стоишь?! — заорал вдруг шут. — Жить надоело?!
— А ты?
— Моё дело, — ответил шут. — Стой, флейту забыл! Прощай, колдун!
Не помня себя, Толя сбежал вниз. Когда его шаги стихли, шут тоже стал спускаться. В его каморке ещё оставался огарок свечи и бутылка с парой глотков крепкого вина.
13
На конюшне было тепло и пахло сеном. Толя закрыл за собой неприметную дверцу в стене и осмотрелся. Лошади сонно переминались с ноги на ногу, не обращая внимания на незваного гостя. Флейту Толя заткнул за пояс и теперь пробирался, заглядывая в каждое стойло. Лошади были каурые, рыжие, пегие, попался злющий вороной конь, но белого не было. Наконец из последнего стойла высунулась белая морда, и Толя потянулся погладить её.
— Вот ты где… — и конь мягко ухватил губами его пальцы. Толя открыл стойло и с изумлением обнаружил, что конь осёдлан и взнуздан. Неужели нерадивый конюх… Или кто-то сейчас должен был куда-то отправиться? Но времени раздумывать не было. Толя умел ездить на старой кляче, которая досталась ему от матери и честно тянула плуг и разбитую телегу, пока не издохла прямо среди поля. Этого коня, породистого, стройного, он побаивался. Не без опаски Толя взобрался в седло.
Конь был послушен, но, почувствовав на спине седока, будто сошёл с ума: взбрыкнул, заржал и понёсся прямо к воротам конюшни. Толя, зажмурившись, ждал столкновения, но вдруг понял, что конь мчится уже по двору замка. Промелькнули приземистые домики города, улица вывела прямо к воротам. Стражники, завидев белого коня, бросились открывать. Толе оставалось только удивляться.
За городом конь помчался, едва касаясь копытами земли. По обеим сторонам дороги тянулось заснеженное поле, на котором кое-где торчали чахлые облетевшие кусты. От снега было светло, он приглушал бешеный топот копыт, но Толе всё равно было неспокойно. То ему казалось, что по обочинам мелькают красные огоньки — глаза нечисти; то ему мерещилась погоня и он в испуге оглядывался, ожидая увидеть если не Хильдинга, то разбойников, про которых знал страшные сказки… Но дорога, стремительно улетающая назад, была пуста. Толя прижался к теплой лошадиной шее и стал думать, что ему делать дальше. Понятно было, что его станут искать и в конце концов найдут. Даже если у него есть несколько монет и быстрый конь, любой трактирщик за вознаграждение охотно расскажет, когда мимо проезжал подозрительный всадник и куда направился дальше. Если только совсем уехать из страны и поискать счастья в другом месте. Должна же рядом быть хоть какая-то ещё страна?
Конь летел птицей, холодный ветер пронизывал насквозь и плащ от него не спасал. Когда колдун оглянулся назад в очередной раз, ему показалось, что на горизонте как будто восходит солнце. «На юге? В полночь?» — удивился Толя, но ответа не нашёл.
14
На горизонте приближалась чёрная полоса — лес. Конь влетел под сень голых неподвижных ветвей, на узкой дороге сбивая боками снег с кустов. Толя затравленно оглядывался по сторонам: там, в темноте, где стволы деревьев сливались и теряли очертания, ему чудился кто-то, недвижимо стоящий и провожающий испуганного всадника взглядом узких хищных глаз — не зверь, но и не человек. Холодея, Толя прижимался к коню, ожидая, что вот-вот ему вцепятся в спину острые когти.
Страница 10 из 14
