Фандом: Ориджиналы. Главный герой — отщепенец с дурной славой, который живёт на окраине деревни, как и полагается подобным личностям. Немудрено, что с ним решают расправиться, как только подвернулся случай.
50 мин, 4 сек 1585
У колдуна уже слегка гудело в голове. Помутневшим взглядом он смотрел, как шут спрыгивает с лежанки, подбирает свой колпак, натягивает на голову.
— Пойду я… на работу… Бывай, — и низенькая дверь захлопнулась за ним.
11
Вечером Толя снова спустился по лестнице. Сойдя со ступеней, он поёжился и оглянулся: лестница вела дальше, вниз, в темноту, и колдун уже знал, что там был вход в подвал, где в старину держали и пытали узников, и куда сегодня, может быть, предстояло быть брошенным и ему самому. Он вздрогнул и поспешил дальше.
… Покои принцессы располагались в другом крыле замка. Толя прошёл мимо хмурого стражника возле обеденного зала и остановился перед дверью, ведущей в комнаты её высочества. Перед ней тоже стоял стражник с алебардой.
— Это тебя ихнее высочество вызывало? — гулким как из бочки голосом спросил он.
— Меня, — признался Толя.
Стражник приоткрыл одну половинку двери:
— Удачи.
— В чём? — хотел было спросить Толя, но передумал.
В комнате, куда он попал, высушенная жизнью придворная дама поднялась из кресла ему навстречу, поманила за собой. Ещё две комнаты — и принцесса, стоящая у окна, обернулась на звук шагов. Войдя, Толя поклонился.
— Оставьте нас, — приказала принцесса фрейлине. Толя огляделся по сторонам. Комната была убрана богато: золотые канделябры, бархатные портьеры, обитый мягкой тканью диван.
— Ваше высочество, вы звали меня?
— Звала-звала, — принцесса сбросила с плеч на пол невесомый прозрачный платок. — Да ты садись, не бойся.
Толя осторожно присел на краешек дивана, принцесса — рядом.
— Ну, — начала она, — расскажи, как тебе у меня живётся? Никто тебя не обижает?
— Нет, ваше высочество, — склонил голову Толя, вспомнив недобрые взгляды барона Хильдинга.
— Я велела тебе сочинить музыку ко дню моего рождения, ты помнишь? — властно спросила принцесса. — Дело продвигается?
— Да, ваше высочество, я почти закончил.
— А как ты собрался своё произведение назвать?
— Я думал о названии «Вечер в лесу»…
— Что-что? — переспросила принцесса. — Мне не нравится. Назови «Похвала в честь великодушной наследницы престола, облагодетельствовавшей своих подданных».
— Но ваше высочество, я вовсе не об этом думал, когда сочинял, — попробовал возразить Толя.
— Не спорить! — прикрикнула принцесса. — Я так хочу.
Толя послушно наклонил голову. Принцесса встала, прошлась по комнате, поводя плечами, потом остановилась перед ним.
— Тебе и в самом деле хорошо здесь? — спросила она. — Может, тебе что-то надо?
Толя отвёл глаза, чтобы она не догадалась о том, что он хочет сказать.
— Говори, не бойся, — подбодрила принцесса. — Может, ты хочешь комнату получше? Или ты любишь что-нибудь… гм… золото? Впрочем, ты, наверное, и не видел его никогда… Вот, смотри.
Она сняла с пальца кольцо и заставила Толю его надеть.
— Золотой перстень. А это бриллиант. Видишь, блестит? Дорогой — жуть. Мне Хильдинг подарил. Вот и герб мой вырезан. Нравится?
Толя молча кивнул, рассматривая маленький камушек в золотой оправе у себя на руке.
— Слушай, — вспомнила принцесса. — Отец говорит, этот шут невыносим, а служит всего полгода. Как ты думаешь, приказать его отравить?
— Нет-нет, — испугался Толя, — лучше не надо! Он же старается как может… Но вы всё же правы, ваше высочество, у меня есть просьба.
— Говори, — приказала принцесса. — Да ведь ты меня боишься, — вдруг заметила она. — Что там тебе про меня рассказали? Опять сплетни… Не бойся, давай выпьем, потом свою просьбу скажешь. Эй, служанка, подай вина покрепче!
Девушка в белом переднике выпорхнула из-за двери и быстро разлила вино по бокалам; принцесса отослала её нетерпеливым жестом.
Бутылка опустела ровно через полчаса. Раскрасневшаяся Жанна убеждала Толю:
— Думаешь, я злая? Кровожадная? Всех казню и вешаю? Не верь ты этому. Говори, что там за просьба такая, всё исполню — я принцесса, мне можно!
Толя был трезвее, потому понимал, что просьбу его она не исполнит, да ещё и разозлится за то, что ей пришлось нарушить данное слово.
— Ваше высочество, отпустите меня домой. Не насовсем. Может быть, ненадолго…
Принцесса нахмурилась.
— Тебе что, здесь не нравится? — уже другим голосом спросила она.
— Нравится, ваше высочество, но я скучаю по дому.
— Подай платок, — вдруг сурово приказала принцесса. — На коленях подавай, я твоя повелительница!
— Но зачем? — Толя стоял с платком в руках.
Принцесса выхватила его и снова накинула себе на плечи.
— Потому что ты мой раб, дурак! Сколько тебя хорошим манерам учить?
— Ваше высочество, я не ваш раб, я — ваш подданный…
Принцесса с удивлением посмотрела на него:
— Ишь, вольнодумство какое! Кто тебя только этому научил? Да ты садись, не стой. Никуда я тебя не пущу. Вот выгоню менестреля… Всё равно у него слуха нет.
Толя молча сел рядом. Принцесса продолжала:
— Да что ты стесняешься, а? Ты же мне нравишься, — и положила голову ему на плечо: — Если б ты знал, как они мне все надоели…
— Пойду я… на работу… Бывай, — и низенькая дверь захлопнулась за ним.
11
Вечером Толя снова спустился по лестнице. Сойдя со ступеней, он поёжился и оглянулся: лестница вела дальше, вниз, в темноту, и колдун уже знал, что там был вход в подвал, где в старину держали и пытали узников, и куда сегодня, может быть, предстояло быть брошенным и ему самому. Он вздрогнул и поспешил дальше.
… Покои принцессы располагались в другом крыле замка. Толя прошёл мимо хмурого стражника возле обеденного зала и остановился перед дверью, ведущей в комнаты её высочества. Перед ней тоже стоял стражник с алебардой.
— Это тебя ихнее высочество вызывало? — гулким как из бочки голосом спросил он.
— Меня, — признался Толя.
Стражник приоткрыл одну половинку двери:
— Удачи.
— В чём? — хотел было спросить Толя, но передумал.
В комнате, куда он попал, высушенная жизнью придворная дама поднялась из кресла ему навстречу, поманила за собой. Ещё две комнаты — и принцесса, стоящая у окна, обернулась на звук шагов. Войдя, Толя поклонился.
— Оставьте нас, — приказала принцесса фрейлине. Толя огляделся по сторонам. Комната была убрана богато: золотые канделябры, бархатные портьеры, обитый мягкой тканью диван.
— Ваше высочество, вы звали меня?
— Звала-звала, — принцесса сбросила с плеч на пол невесомый прозрачный платок. — Да ты садись, не бойся.
Толя осторожно присел на краешек дивана, принцесса — рядом.
— Ну, — начала она, — расскажи, как тебе у меня живётся? Никто тебя не обижает?
— Нет, ваше высочество, — склонил голову Толя, вспомнив недобрые взгляды барона Хильдинга.
— Я велела тебе сочинить музыку ко дню моего рождения, ты помнишь? — властно спросила принцесса. — Дело продвигается?
— Да, ваше высочество, я почти закончил.
— А как ты собрался своё произведение назвать?
— Я думал о названии «Вечер в лесу»…
— Что-что? — переспросила принцесса. — Мне не нравится. Назови «Похвала в честь великодушной наследницы престола, облагодетельствовавшей своих подданных».
— Но ваше высочество, я вовсе не об этом думал, когда сочинял, — попробовал возразить Толя.
— Не спорить! — прикрикнула принцесса. — Я так хочу.
Толя послушно наклонил голову. Принцесса встала, прошлась по комнате, поводя плечами, потом остановилась перед ним.
— Тебе и в самом деле хорошо здесь? — спросила она. — Может, тебе что-то надо?
Толя отвёл глаза, чтобы она не догадалась о том, что он хочет сказать.
— Говори, не бойся, — подбодрила принцесса. — Может, ты хочешь комнату получше? Или ты любишь что-нибудь… гм… золото? Впрочем, ты, наверное, и не видел его никогда… Вот, смотри.
Она сняла с пальца кольцо и заставила Толю его надеть.
— Золотой перстень. А это бриллиант. Видишь, блестит? Дорогой — жуть. Мне Хильдинг подарил. Вот и герб мой вырезан. Нравится?
Толя молча кивнул, рассматривая маленький камушек в золотой оправе у себя на руке.
— Слушай, — вспомнила принцесса. — Отец говорит, этот шут невыносим, а служит всего полгода. Как ты думаешь, приказать его отравить?
— Нет-нет, — испугался Толя, — лучше не надо! Он же старается как может… Но вы всё же правы, ваше высочество, у меня есть просьба.
— Говори, — приказала принцесса. — Да ведь ты меня боишься, — вдруг заметила она. — Что там тебе про меня рассказали? Опять сплетни… Не бойся, давай выпьем, потом свою просьбу скажешь. Эй, служанка, подай вина покрепче!
Девушка в белом переднике выпорхнула из-за двери и быстро разлила вино по бокалам; принцесса отослала её нетерпеливым жестом.
Бутылка опустела ровно через полчаса. Раскрасневшаяся Жанна убеждала Толю:
— Думаешь, я злая? Кровожадная? Всех казню и вешаю? Не верь ты этому. Говори, что там за просьба такая, всё исполню — я принцесса, мне можно!
Толя был трезвее, потому понимал, что просьбу его она не исполнит, да ещё и разозлится за то, что ей пришлось нарушить данное слово.
— Ваше высочество, отпустите меня домой. Не насовсем. Может быть, ненадолго…
Принцесса нахмурилась.
— Тебе что, здесь не нравится? — уже другим голосом спросила она.
— Нравится, ваше высочество, но я скучаю по дому.
— Подай платок, — вдруг сурово приказала принцесса. — На коленях подавай, я твоя повелительница!
— Но зачем? — Толя стоял с платком в руках.
Принцесса выхватила его и снова накинула себе на плечи.
— Потому что ты мой раб, дурак! Сколько тебя хорошим манерам учить?
— Ваше высочество, я не ваш раб, я — ваш подданный…
Принцесса с удивлением посмотрела на него:
— Ишь, вольнодумство какое! Кто тебя только этому научил? Да ты садись, не стой. Никуда я тебя не пущу. Вот выгоню менестреля… Всё равно у него слуха нет.
Толя молча сел рядом. Принцесса продолжала:
— Да что ты стесняешься, а? Ты же мне нравишься, — и положила голову ему на плечо: — Если б ты знал, как они мне все надоели…
Страница 9 из 14
