Фандом: Ориджиналы. Главный герой — отщепенец с дурной славой, который живёт на окраине деревни, как и полагается подобным личностям. Немудрено, что с ним решают расправиться, как только подвернулся случай.
50 мин, 4 сек 1581
В толпе произошло шевеление, но отвечать было некому. Не дождавшись, принцесса брезгливо приподняла платье и подошла к Толе.
— Как тебя зовут?
Тот сообразил, что надо поклониться:
— Анатолий, госпожа.
— Красивое имя, — как бы про себя заметила принцесса. Толя хотел разогнуться и не смог. Жанна задумчиво трогала его волосы.
— Ваше высочество… — зашептали фрейлины, не осмеливаясь увести принцессу.
— Ты солдат?
— Да, госпожа.
Принцесса всё ещё не отпускала длинную прядь, что-то прикидывая.
— Никакой ты не солдат, — объявила она так, чтобы все слышали. — С этой минуты ты состоишь в моей свите и приближён ко двору!
Среди рекрутов пронёсся судорожный вздох зависти и восхищения, в толпе тихо переговаривались, пожимали плечами, рассматривали Толю. Жанна во главе своей свиты направилась в замок.
Толя стоял как вкопанный, пока кто-то не дёрнул его за штанину. Он поглядел вниз: это был королевский шут, горбатый карлик.
— Давай со мной, счастливчик, — сказал шут. — Не отставай.
6
Толя вошёл в большой зал, когда все уже сидели за пиршественным столом. На колдуна и шута никто не обратил внимания. Придворные жевали, кто-то произносил тост за удачную охоту. Шут быстро нашёл два места в конце стола, плюхнулся на скамью, голова в дурацком колпаке едва возвышалась над поверхностью.
— Голодный небось? — спросил он грубовато. — Лопай давай. Наслаждайся придворной жизнью.
— Я придворный? — переспросил Толя, робко оглядываясь по сторонам.
— Ну да, придворный. Да ты ешь, не стесняйся, а спрашивать потом будешь.
Он залез на скамью с ногами и пододвинул Толе блюдо с жареным гусем, потом ловко перехватил у кого-то из-под носа соусницу. При каждом движении колокольчики на его колпаке тихо позванивали.
Толя съел кусок жаркого и снова стал осматриваться. Неумолчный гомон голосов доносился со всех сторон, и от этого гомона кружилась голова. Принцесса, сидящая во главе стола, громко хохотала в ответ на комплименты и то и дело отхлёбывала вина из бокала. Вдруг её голос перекрыл шум:
— А где мой шут? Куда запропастился, пусть повеселит нас!
— Ну вот, — буркнул шут. — Начинается. Подай-ка мне, солдат, эту миску с горохом.
Толя выполнил его просьбу, не понимая, зачем это надо. Шут кинул в рот несколько пригоршней гороха и вылез из-за стола. Его щёки были надуты как два барабана, а глаза страшно вытаращены.
— Ай да шут! Ну и рожа! — взвизгнула принцесса.
Тот, покачиваясь, стоял на одном месте.
— Что с тобой? — спросил кто-то. Дамы хихикали, вельможи кисло улыбались. Но наконец любопытство стало всеобщим, ибо с шутом явно творилось что-то странное.
— Скажи хоть слово, — потребовала принцесса. Шут кивнул и сложил губы трубочкой. Весёлый смех сменился испуганным визгом: гороховая очередь прошлась по сидящим. Принцесса сползла с кресла, икая от смеха. Шут поклонился, затем подкрался к одному из вельмож, тонкому и сухому как богомол. Пирующие затаили дыхание, только вельможа ничего не замечал, со смаком обсасывая баранью кость.
— Господин казначей! — завопил шут, подойдя поближе. От неожиданности богомол выронил кость в тарелку с горячим бульоном. Раздались приглушённые смешки.
— Дрянной карлик! — завопил казначей, но у шута в руках снова была миска гороха. Отлетая от казначея, горошины катились по полу в разные стороны.
Толя увидел, что позеленевший вельможа начинает подниматься из-за стола, и, испугавшись за шута, даже замер с полуоткрытым ртом.
— Негодяй! — казначей попытался схватить шута за шиворот, но он увернулся, вскочил на лавку, потянулся к блюду с редиской. Кто-то ахнул, когда у казначея под обоими глазами стали медленно наливаться лиловые синяки.
— Да ты знаешь, что я с то… — третья редиска попала прямо в орущий рот. От смеха согнулся даже молчаливый настороженный колдун. Подхватив миску супа, вельможа бросился вон. Шут подпрыгнул на столе, поклонился благодарной публике.
— Спасибо, что спровадил, — сказала принцесса, переводя дух. — У меня от его физиономии мигрень начинается. Эй, кто там! Налить шуту вина самого лучшего!
Шут, тяжело дыша, сел на своё место рядом с Толей, стащил дурацкий колпак, пригладил мокрые рыжие волосы.
— Здорово ты, — похвалил Толя.
— Здорово? — мрачно откликнулся шут. -А представь, это каждый день? И всегда нужно выдумать что-нибудь новенькое. Главное, правда, чтобы им чтобы им это на пользу шло, а этого я что-то не вижу…
Толя оглядел придворных и не понял, о какой пользе идёт речь, ведь никто больше не сидел с кислой миной.
— А вот и вино несут, — обрадовался шут. — Давай пить, солдат. На сегодня моя работа закончена.
— Почему ты меня солдатом зовёшь? — не сдержался Толя. — Я же, кажется, теперь придворный. А в деревне меня звали колдуном…
— Ладно, колдун так колдун, — легко согласился шут.
Толя вновь отвлёкся: принцесса звала менестреля:
— Хочу музыки, спой мне!
Сердце Толи дрогнуло.
— Я слышал о менестрелях, — быстро заговорил он. — У них нет дома, они бродят по дорогам и ищут — может, прекрасную принцессу, может, закатный город…
— Как тебя зовут?
Тот сообразил, что надо поклониться:
— Анатолий, госпожа.
— Красивое имя, — как бы про себя заметила принцесса. Толя хотел разогнуться и не смог. Жанна задумчиво трогала его волосы.
— Ваше высочество… — зашептали фрейлины, не осмеливаясь увести принцессу.
— Ты солдат?
— Да, госпожа.
Принцесса всё ещё не отпускала длинную прядь, что-то прикидывая.
— Никакой ты не солдат, — объявила она так, чтобы все слышали. — С этой минуты ты состоишь в моей свите и приближён ко двору!
Среди рекрутов пронёсся судорожный вздох зависти и восхищения, в толпе тихо переговаривались, пожимали плечами, рассматривали Толю. Жанна во главе своей свиты направилась в замок.
Толя стоял как вкопанный, пока кто-то не дёрнул его за штанину. Он поглядел вниз: это был королевский шут, горбатый карлик.
— Давай со мной, счастливчик, — сказал шут. — Не отставай.
6
Толя вошёл в большой зал, когда все уже сидели за пиршественным столом. На колдуна и шута никто не обратил внимания. Придворные жевали, кто-то произносил тост за удачную охоту. Шут быстро нашёл два места в конце стола, плюхнулся на скамью, голова в дурацком колпаке едва возвышалась над поверхностью.
— Голодный небось? — спросил он грубовато. — Лопай давай. Наслаждайся придворной жизнью.
— Я придворный? — переспросил Толя, робко оглядываясь по сторонам.
— Ну да, придворный. Да ты ешь, не стесняйся, а спрашивать потом будешь.
Он залез на скамью с ногами и пододвинул Толе блюдо с жареным гусем, потом ловко перехватил у кого-то из-под носа соусницу. При каждом движении колокольчики на его колпаке тихо позванивали.
Толя съел кусок жаркого и снова стал осматриваться. Неумолчный гомон голосов доносился со всех сторон, и от этого гомона кружилась голова. Принцесса, сидящая во главе стола, громко хохотала в ответ на комплименты и то и дело отхлёбывала вина из бокала. Вдруг её голос перекрыл шум:
— А где мой шут? Куда запропастился, пусть повеселит нас!
— Ну вот, — буркнул шут. — Начинается. Подай-ка мне, солдат, эту миску с горохом.
Толя выполнил его просьбу, не понимая, зачем это надо. Шут кинул в рот несколько пригоршней гороха и вылез из-за стола. Его щёки были надуты как два барабана, а глаза страшно вытаращены.
— Ай да шут! Ну и рожа! — взвизгнула принцесса.
Тот, покачиваясь, стоял на одном месте.
— Что с тобой? — спросил кто-то. Дамы хихикали, вельможи кисло улыбались. Но наконец любопытство стало всеобщим, ибо с шутом явно творилось что-то странное.
— Скажи хоть слово, — потребовала принцесса. Шут кивнул и сложил губы трубочкой. Весёлый смех сменился испуганным визгом: гороховая очередь прошлась по сидящим. Принцесса сползла с кресла, икая от смеха. Шут поклонился, затем подкрался к одному из вельмож, тонкому и сухому как богомол. Пирующие затаили дыхание, только вельможа ничего не замечал, со смаком обсасывая баранью кость.
— Господин казначей! — завопил шут, подойдя поближе. От неожиданности богомол выронил кость в тарелку с горячим бульоном. Раздались приглушённые смешки.
— Дрянной карлик! — завопил казначей, но у шута в руках снова была миска гороха. Отлетая от казначея, горошины катились по полу в разные стороны.
Толя увидел, что позеленевший вельможа начинает подниматься из-за стола, и, испугавшись за шута, даже замер с полуоткрытым ртом.
— Негодяй! — казначей попытался схватить шута за шиворот, но он увернулся, вскочил на лавку, потянулся к блюду с редиской. Кто-то ахнул, когда у казначея под обоими глазами стали медленно наливаться лиловые синяки.
— Да ты знаешь, что я с то… — третья редиска попала прямо в орущий рот. От смеха согнулся даже молчаливый настороженный колдун. Подхватив миску супа, вельможа бросился вон. Шут подпрыгнул на столе, поклонился благодарной публике.
— Спасибо, что спровадил, — сказала принцесса, переводя дух. — У меня от его физиономии мигрень начинается. Эй, кто там! Налить шуту вина самого лучшего!
Шут, тяжело дыша, сел на своё место рядом с Толей, стащил дурацкий колпак, пригладил мокрые рыжие волосы.
— Здорово ты, — похвалил Толя.
— Здорово? — мрачно откликнулся шут. -А представь, это каждый день? И всегда нужно выдумать что-нибудь новенькое. Главное, правда, чтобы им чтобы им это на пользу шло, а этого я что-то не вижу…
Толя оглядел придворных и не понял, о какой пользе идёт речь, ведь никто больше не сидел с кислой миной.
— А вот и вино несут, — обрадовался шут. — Давай пить, солдат. На сегодня моя работа закончена.
— Почему ты меня солдатом зовёшь? — не сдержался Толя. — Я же, кажется, теперь придворный. А в деревне меня звали колдуном…
— Ладно, колдун так колдун, — легко согласился шут.
Толя вновь отвлёкся: принцесса звала менестреля:
— Хочу музыки, спой мне!
Сердце Толи дрогнуло.
— Я слышал о менестрелях, — быстро заговорил он. — У них нет дома, они бродят по дорогам и ищут — может, прекрасную принцессу, может, закатный город…
Страница 5 из 14
