Круги на воде

— Поставь! — сурово сказал я, и урод перевел взгляд своих глаз на меня. При столь скудном освещении трудно было это заметить, но я все же заметил, насколько этот отличается от всех, что я видел раньше. В первую очередь я обратил внимание на его глаза — они стали меньше, были не столь глубоко упрятаны в череп, и… И главное, они сменили цвет! Все уроды, которых я видел до того момента, сверкали своими красными глазищами, этот же смотрел на меня зелеными глазами.

— Это дает свет? — спросил он, и я отметил, что его голос стал четче и понятнее.

— Да… — ответил я.

Это было глупо… Я сидел в постели, в одних трусах, и разговаривал с забредшим в мой дом уродом. Интересно, если бы это случилось со мной пару недель назад, в родном мире, я повел бы себя также? Вряд ли… Люди меняются! Как оказалось, уроды тоже.

— Это … легко? — спросило существо у моей постели.

— Что легко?

— Это… — он кивнул на керосинку и осторожно поставил ее обратно на стол, — Легко это… пользовать?

— Относительно, — ответил я, и видя непонимание в его глазах, поправился, — Да, но не для всех.

Урод понимающе кивнул.

— Не для меня… — сказал он, и в его словах мне почудилась горечь. У меня уже не осталось сил удивляться тому, что это создание оказалось не просто разумным, но и способным к чисто человеческим эмоциям.

— Не для тебя, — согласился я, — А теперь уходи. Я не звал тебя!

— Почему? — урод склонил голову на бок, разглядывая меня, — Почему я… уходить?

— Это мой дом.

— Дом? — переспросило существо.

— Дом… — подтвердил я, обводя рукой вокруг себя, — Место, где я живу.

Я почувствовал, что Саша перестала вздрагивать от каждого движения моего собеседника. Значит и она перестала бояться его… Я же давно не ощущал страха — лишь любопытство исследователя. На моих глазах уроды эволюционировали, и мне было интересно узнать, насколько они продвинулись в своем развитии.

То ли чем дальше урод находился от грани миров, тем он становился умнее, то ли сказывалось время, проведенное в этом мире… Вряд ли это создание бежало за нами от самого Омска — должно быть, он выбрался из-за предела еще когда он находился неподалеку от Молчановки, и где-то бродил, пока не наткнулся на нас…

— У меня нет… дома… — с усилием выговорил он, — Почему?

— Не знаю, — ответил я, — Выбирай любой. Здесь их много.

Урод выглянул в окно и вновь кивнул. Он понимал меня! Понимал значение новых для него слов, тут же примеряя их на конкретные вещи.

— Я выберу себе… дом, — сказал он, — Я… понял…

— Тогда уходи. И не появляйся здесь больше.

— Это не мой дом… — понимающе говорит он, — Мой будет другой…

Урод повернулся и направился к двери, но не сделав и двух шагов вновь обернулся ко мне.

— Скажи… Ты — это я?

— Не понимаю…

— Ты… — урод задумался, подбирая слова, — Ты — такой же как я? У тебя есть дом, и у меня может быть дом… Ты говоришь… и я говорю… Ты — такой же как я?

— Нет…

Я встал с постели, и урод сделал шаг назад. Вполне возможно, что он боялся меня.

— Саш, где зеркальце? — спросил я, и она указала рукой на шкаф, где на полке лежало то самое зеркальце, с помощью которого она совсем недавно искала причину моей боязни зеркал.

Я взял его и шагнул к уроду.

— Посмотри на меня… — сказал я ему, — Ты видишь меня? Ты можешь запомнить, как я выгляжу?

— Да…

— Запомни цвет моей кожи, цвет моих глаз, толщину моих рук… Запомни меня! Понимаешь?

Я сомневался, что урод понял этот поток слов, обрушившихся на него, но тем не менее он кивнул.

— А теперь возьми в руки это, — я протянул ему зеркало, — Знаешь, что это такое?

— Нет…

— Это позволяет тебе взглянуть на себя со стороны… Тот, кого ты увидишь в этом кусочке стекла — это ты. Посмотри на себя, и ты поймешь, насколько мы с тобой не похожи… Ты другой! У тебя тоже может быть дом, ты можешь пользоваться подобными предметами, но ты другой!

Урод протянул руку и взял зеркало из моей руки.

— Смотри! — велел я, — Это ты.

Урод смотрел… Смотрел в зеркало, и чем дольше он вглядывался в отражение, тем сильнее менялось его лицо. В его глазах я видел страх…

— Что ты видишь? — спросил я.

— Себя… — прошептал он в ответ, и голос его дрожал, — И еще то… То, что было… Позади темнота… Позади меня…

Его голос с шепота сорвался на едва слышный крик. Он хотел кричать, но не мог… Его руки дрожали и, мне казалось, что он хочет отшвырнуть прочь зеркало, но не может. Как будто какая-то сила приковывала его взгляд к его отражению…

В его глазах страх сменился ужасом…

— Отбери у него зеркало! — закричала Саша, привстав на кровати, — Ты что, не видишь, что с ним?!

Я подался вперед и выхватил зеркальце из рук урода. Его ноги покосились, и он бесформенным кулем повалился на пол. Саша вскочила с постели, совершенно забыв что одета лишь в полупрозрачную ночную сорочку, и рефлекторно метнулась к уроду, чтобы поддержать его, или помочь подняться, но взглянув на его покрытую язвами кожу, отстранилась…