Считается, что большинство войн в истории мира, случились из-за любви. В пример, почему-то, всегда приводят Троянскую войну, причиной которой считают Елену Троянскую, знаменитую разве что чуть меньше, чем Троянский конь. Спорный вопрос… Кто знает, как давно нарастали противоречия между Грецией и Троей, и не послужила ли измена Елены лишь поводом для того, чтобы Минелай бросил свои войска на неприступные стены ненавистного ему города?
Достойны ли они того, чтобы знать ТАЙНУ?
Кому вы доверяете на все 110%? Я, вот, только себе. Поэтому мое Зазеркалье оставалось моим, и я никому не собирался его отдавать.
Оно было моим! Но зеркала больше не пускают меня к себе. Я больше не отражаюсь в них, застряв в одном из сотен тысяч миров, вертевшихся бешеной каруселью вокруг меня. Поэтому мой вам совет, наткнувшись на ТАЙНУ трижды подумайте, стоит ли поднимать ее с земли. А уж если подняли — оглядитесь по сторонам, нет ли кого-нибудь, кто захочет разделить ее с вами. Если вы нашли озеро бессмертия — подарите его жене и ее любовнику. Пусть передерутся из-за него!
Тома для меня — маскировка. Пусть мои друзья-приятели думают, что я живу нахлебником, сижу на шее богатой женушки. Для настоящих друзей это не так уж и важно, а что касается всех остальных, то мне не слишком-то важно, что думают обо мне они. Иногда я чувствую себя этаким Джеймсом Бондом, который женился просто ради того, чтобы его не раскрыли…
Я мог бы притащить из других миров столько золота, что смог бы купить банк Тамариного папочки. Да что банк, я мог бы выкупить обратно Аляску, если бы захотел. Но это привлекло бы ко мне слишком пристальное внимание, которое мне не нужно.
Зеркала были моей игрушкой, и я не хотел, чтобы у меня ее отобрали.
Я вполне отдавал себе отчет, что лишь играю. Играю с зеркалами, с путешествиями в иные миры. Играю со своей жизнью! И часто думал о том, что повзрослев, перестану испытывать потребность в подобных играх, и тогда я подарю кому-нибудь свою ТАЙНУ. Не вышло… Теперь не тайна принадлежит мне, а как раз наоборот. Я принадлежу тайне…
Я хорошо помню тот день, когда я впервые шагнул в зеркало два с половиной года назад. Еще бы, ведь этот день перевернул всю мою жизнь!
Тома уже ушла в свою контору, которую я про себя называл «арийской» за ярко выраженное стремление к чистоте рядов, а я же собирался на работу, прихорашиваясь у зеркала. Ну,«прихорашиваясь» — это, пожалуй, слишком громко сказано — я причесывал свою отросшую шевелюру, повязывал галстук и т. д. Начинающий психолог должен выглядеть подобающим образом, как, впрочем, и любой начинающий специалист.
Традиционно я беседовал сам с собой, а точнее — со своим отражением в зеркале. Уже не помню, что точно я говорил — должно быть, подбадривал себя, напоминая себе о том, что я не так уж плох, как думает мое начальство, что все у меня получится и т. д. В общем, обычная чушь… Потом я сбегал на кухню, налил себе стакан минералки и, стоя перед зеркалом, поднял стакан, поднимая тост за самого себя.
— За тебя! — сказал я своему отражению в зеркале, и мое отражение, взяв стакан в правую руку, тоже подняло его, беззвучно произнося мои слова.
В правую руку! Я правша…
В первое мгновение я не понял ничего — просто что-то показалось мне странным. А секунду спустя я весь покрылся холодным потом, и отшатнулся от зеркала, бешено моргая глазами. Я ущипнул себя, дернул за волосы, и только тогда вновь рискнул поднять глаза на свое отражение. Тот я, я из Зазеркалья, по-прежнему держал стакан в правой руке…
Когда-то давно, еще когда я учился в 11-м классе, изучая физику на том примитивном уровне, что дает нам среднее образование, учитель ошарашил нас простым, но неожиданным вопросом: «Почему зеркало путает право и лево, но не путает верх с низом»? Ответ должен был основываться на знании хода лучей в зеркале и т. д. и т. п. Но на первый взгляд это действительно казалось странным. Встаньте перед зеркалом и внимательно вглядитесь в него. На вас смотрите вы сами! Ваша точная копия, за одним маленьким исключением… Надпись на его футболке будет читаться не привычно по-русски слева направо, как-то по-китайски, справа налево! Помашите своему отражению правой рукой, и оно махнет вам левой.
В зеркале всегда все наоборот… Правая сторона становится левой, левая правой, и лишь верх и низ по-прежнему остаются верхом и низом.
Но мое отражение держало стакан в правой руке!
Не веря своим глазам я шагнул к зеркалу, и едва не отпрянул, когда отражение сделало шаг ко мне. Оно было всего лишь отражением, и лишь повторяло мои действия… Вот только повторяло оно их в точности — если я делал шаг правой ногой, то и оно ставило вперед правую ногу. Зеркальная симметрия пропала, как будто ее и не было…