Крысиные бега

Зачем он вообще полез в этот Орден? Пошёл вслед за своими друзьями? Пошёл, да, ведь «Мы всегда должны быть вместе, правда, Пит? Ну мы же все вместе, нам ничего не страшно!» Да уж, легко Сириусу это говорить: он, похоже, вообще ничего никогда не боялся и даже не знал, что это такое. А ему страшно! Почему всем можно бояться, а он, Питер, должен быть храбрым? Чем он лучше? Ничем не лучше — он вообще всегда был самым обычным, и единственное, чем он отличался от остальных, это тем, что стал анимагом. Мародёром. Дурацкое название, Поттер придумал, Ремус тоже, когда вышел в очередной раз из больничного крыла, злился, но оно прижилось. А Мародёры ничего не боятся…

Питер шмыгнул носом. Ему стало вдруг ужасно жалко себя — потому что ему не с кем было даже поделиться своим страхом и не у кого поискать защиты. Как там говорил Джеймс? «Мы стоим на передовой, защищая обывателей от сил зла, и мы принимаем на себя первый удар». Но Питер совсем не хотел принимать на себя удар — ни первый, ни вообще никакой. Зачем, ну зачем он вообще влез во всё это?!

Хотя это был какой-то дурацкий вопрос, вдруг пришло ему в голову. Какая теперь уже разница, зачем или почему он оказался там, где оказался? Вопрос в том, как оттуда выбраться.

Глава 2. Раскол в Ордене

— Разговаривают три Пожирателя. Один говорит: эх, вот как тут доказать свою преданность Тёмному Лорду? Я вчера одного маггла убил — сегодня все их газеты кричат о жутком убийстве, полиция кругом, все, сижу и пикнуть боюсь. Второй: а я двух магов убил — вон как авроры забегали, из дома не выйти. Третий: да вы оба дураки просто. Я вчера в Министерство зашел как к себе домой, половину сотрудников на тот свет отправил, Темный Лорд доволен, а в Министерстве ничего не заметили. Ха-ха-ха!

— Аластор, это не смешно совершенно.

Питер был полностью согласен с Дамблдором, но осторожно посмотрел по сторонам: многие улыбнулись, даже профессор МакГонагалл. А простофиля Хагрид прослезился от смеха.

— Постоянная бдительность, Аластор, — поддел Фрэнк. — Но твой зуб на Министерство я понимаю. После вчерашнего…

— А что случилось? — МакГонагалл была сегодня немного нервной, чего обычно за ней не водилось, и Питер почувствовал неясную тревогу.

— Авария в Рединге, — буркнул Моуди. — И кто…

— Рединг?

Лили впервые за сегодняшнее собрание подала голос. Все обернулись к ней, и она покраснела — за год она так и не привыкла к тому, что она полноправный член Ордена Феникса.

— Пит, ты же там живешь, да?

Теперь все посмотрели на Питера, и он покраснел еще сильнее, чем Лили.

— Ну, да… — промямлил он. — Ну то есть… Я видел. Я почти… в общем, если бы я чуть позже пошел в магазин или раньше вышел, наверное, я бы…

Он думал об этом вчера, а сегодня ему казалось, что он всё равно остался бы только свидетелем. Туда он шёл по другой стороне дороги, а обратно — да он никогда не возвращался из города пешком или даже на автобусе просто потому, что не любил. Идти туда — это как бы идти к цели, а назад… Ну, это назад.

— Какой ужас, — спокойно сказал Моуди. — И как это было?

— Что? — не понял Питер.

— Что ты видел?

— Я… — он поморщился, вспоминая детали. — Я увидел уже, как автобус дымился в стене. Толпу, полицейских и… трупы. Там девушку сбило. Насмерть.

— Погибли тридцать семь человек и около пятидесяти в больнице, — сказал Моуди. — Я специально купил газеты и прочитал. У водителя остановилось сердце.

— Так разве бывает? — спросил Ремус. Он тоже обычно отмалчивался на собраниях. — Я хочу сказать… разве водители не должны быть абсолютно здоровы?

— А как ты думаешь, Ремус, почему в самолетах по три пилота? — вдруг взъярилась Лили, вскочив на ноги. — Сердце у каждого может остановиться! Всегда, в любой момент!

— Лили! — Джеймс тоже поднялся, обнял её за плечи. — Лили, Аластор же не сказал, что он убийца. Он просто… просто сказал, как все было. Успокойся, хорошо?

Лили стряхнула его руки, но села с очень недовольным выражением лица. Моуди откашлялся.

— А при чем тут Министерство? — спокойно спросил Дамблдор. — У них что, были основания считать, что к аварии причастен кто-то из волшебников?

— Какая-то гиппогрифова задница вякнула, что, может, это нападение Пожирателей. Чушь полная, там, вон, — Моуди кивнул на столик, на котором валялась стопка маггловских газет, — на второй полосе уже интервью с какой-то медсестричкой, которая успела к тому времени выйти. Она ревёт на всю полосу, что заметила у водителя какие-то там признаки начала этого приступа и ничего не сделала. Магглы уже все раскопали, они-то умеют работать, в отличие от наших идиотов.

Лили дернулась к столику, схватила газеты, зашуршала страницами. Часть газет шлёпнулась на пол, и Элис Лонгботтом принялась их подбирать.

— Инсульт, — сказала Лили. — У него был инсульт. Эта девушка пишет, что думала, ей показалось. Он до последнего вёл автобус…

Голос её дрогнул, но она справилась с собой, аккуратно сложила газету и передала её Элис.