Кто пришёл в мой дом

Ещё не входя домой, Грейвз тщательно проверил охранные чары и уловил их лёгкое возмущение. Кто-то, кому был открыт его дом, приходил сюда, но не вошёл, а только постоял на пороге, едва коснувшись защитного контура.

Серафина могла видеть дом, но не смогла бы открыть дверь. Смог бы только тот, кого Грейвз приводил сюда последним, — Геллерта Гриндевальда в облике женщины, которую он назвал Гертрудой Герд, не соизволив даже поменять инициалы.

Грейвз проверил ещё раз, но чары не лгали.

Победив его на дуэли и похитив, Гриндевальд в числе первых вопросов задал вопрос о распорядке дня и знал, что Грейвз возвращается с работы поздно вечером. И теперь ничто не помешало бы ему проникнуть сюда и затаиться в засаде. Если только он, удивившись тому, что для него по-прежнему открыто, не заподозрил здесь опасных ловушек.

Грейвз усмехнулся и взмахом руки отправил пальто на вешалку. Никаких ловушек здесь не было, было лишь незаконченное дело и невысказанные слова.

Он превратился в безумца, оставив дом открытым для опаснейшего преступника, но оно того стило. Их игра продолжалась, Гриндевальд никуда не делся из Нью-Йорка и только ходил вокруг да около. Ради чего, Грейвз не знал, но подозревал, что тому виной жгучий интерес к поверженному, но не убитому и не сломленному противнику. Он был интересен Гриндевальду настолько, что тот притворился женщиной и лёг с ним в постель. Наверное, он полагал, что напугал Грейвза сильнее, чем раньше, сделал поседевшим параноиком и импотентом, но как бы не так. Гриндевальд не учёл, что сам был интересен Грейвзу, насколько мог аврор интересоваться преступниками. Но странно — Грейвз не чувствовал к нему отвращения. Может, так и сходят с ума, так и переходят на сторону зла?

Чем это закончится, хотелось бы ему знать. Либо убийством, либо… Нет. С другой стороны, должно же во что-то вылиться их взаимное притяжение?

После тяжёлого рабочего дня не хотелось есть. Грейвз принял ванну, едва не уснув в тёплой воде, и отправился спать. Он перемещался по собственному дому свободно, не хватаясь за палочку при каждом шорохе, но в глубине души знал, что может оказаться не один. Был виноват сам — глупо открыть врагу и не ждать Авады.

Но странно, когда враг одновременно и любовник. Гриндевальду, видимо, не хватало остроты ощущений или он был умалишённым… Или он отвлекает Грейвза, а сам вынашивает очередной коварный план. В этом и стоило разобраться. В одиночку. Да вот только как?

Следующим утром, когда Грейвз собирался на работу, в голову ему пришла мысль, граничащая с безумием, и свой ужин он оставил на столе, наложив Консервирующие чары. Если следовать поговорке, как раз ужин и следовало отдать врагу. Грейвз усмехнулся и ушёл.

Пришлось быть терпеливым, но Грейвзу было не занимать терпения, особенно когда дело касалось выслеживания и поимки преступников, сидения в засаде. Целую неделю он оставлял свой ужин на видном месте и каждый раз он был нетронут. Входные прошли скучно и без азарта, и Грейвз уже начал думать, что Гриндевальд давно покинул Америку, отправившись по своим тёмным делам, но когда он вошёл в дом вечером понедельника, чары немедленно предупредили его о вторжении.

Стоя в прихожей, Грейвз проверил всё тщательнее — действительно, в его доме был тот единственный человек, который мог сюда войти, он побывал здесь и ушёл.

А ещё Гриндевальд был настолько сильным магом, что смог бы вмешаться в его охранные чары и заставить их выдавать неверные сведения.

Грейвз сбросил пальто прямо на пол и приготовился к нападению с какой угодно стороны. Нападения не последовало. Он очень тихо прошёл по коридору, готовясь в любой момент отразить атаку, заглянул в гостиную, в кухню — и замер. На столе, на котором он утром оставил еду, ничего не было, даже посуды. Он вошёл, открыл шкафчик — все тарелки были на месте, чистые, едва ли не сверкающие.

Неужели настолько проголодался, что не побоялся ловушки?

Скорее, просто тщательно всё проверил и убедился, что её нет. Настала пора расставлять капканы, но Грейвз медлил. Их игра не должна была закончиться так скоро и так болезненно для каждой стороны. Это сближение будет постепенным, пока он не сможет приставить палочку к горлу врага. Пусть приходит и ест, пусть наглеет, пока однажды…

Обойдя весь дом, Грейвз остановился в спальне. Он не ждал, что его постель окажется примята, — Гриндевальд ещё и спал здесь, прямо поверх покрывала.

Грейвз прислонился к косяку и покрутил палочку в руках. Теперь он был уверен, что дом действительно пуст. Его дом, который был использован как убежище, а он это позволял!

Он оставил на столе еду и на следующий день. Никаких записок, ничего, что позволило бы Гриндевальду угадать его планы.