Это ранее утро 21 января 1998 года в доме семьи Кроу начиналось как-то неправильно. 57-летняя Джудит Кеннеди, которая проживала с 33-летней дочерью Шерилин, ее мужем Стивом и тремя внуками в доме в Эскондидо (штат Калифорния, округ Сан-Диего) уже не первую минуту сквозь сон слышала, как в комнате ее внучки Стефани раз за разом настойчиво срабатывает будильник.
79 мин, 48 сек 18354
Видя, что здесь их тактика давления не срабатывает, детективы предложили подростку гипотетически порассуждать, как бы он убил Стефани Кроу, если бы у него были на это причины.
«Я схватил бы ее за руки и завел их за спину. Встал сзади, закрыл рот рукой и перерезал горло. Так на меня попало бы минимум крови. Я сделал бы это сам, без участия других людей. То, что знают двое — знает каждая свинья. А нож бы выкинул в воду — там бы его вряд ли нашли».
В сущности, его предположение никоим образом не совпадало ни с рассказом Джошуа Тредвэя, ни с реальными событиями в страшную ночь. Стефани не хватали за руки и не закрывали ей рот. Ей не перерезали горло, а убили ударами в грудь и спину. Но МакДоно, Клейтор и остальные детективы, работавшие по делу, были допросом Хаузера удовлетворены. Ведь показав его запись Лоуренсу Блюму, психологу, консультирующему полицию Эскондило, они услышали об Аароне страшный вердикт — это «социопат» заключил Блюм,«Чарльз Мэнсон с высоким IQ, и его стоит опасаться».
Похороны Стефани состоялись 21 января 1998 года на кладбище Oak Hill Cemetery в Эскондидо. Одноклассники, друзья и просто чужие люди жертвовали деньги, чтобы помочь семье Кроу хоть как-то справиться с их горем. В общей сложности провести убитую девочку в последний путь пришло около 600 человек, но Майкла на похороны не пустили. Во избежание неприятных инцидентов, полиция решила его не показывать публике, дабы та в порыве праведного гнева не растерзала подростка.
Через три дня после похорон, полиция позволила семье Кроу вернуться в свой дом. Экспертизу и все возможные исследования были завершены, а значит он перестал представлять интерес для полиции.
Одноэтажное ранчо, расположенное на холмистой части дороги Valley Center Road, семья арендовала за $650 в месяц на протяжении последних 4 лет. Уютный, на четыре спальни, с бассейном и авокадовым садом, в нем члены семьи себя чувствовали, как в собственном доме. Но никто из них не ожидал, во что он превратится после полицейского набега.
Большая часть ранчо утратило вид жилого, казалось, что тут промчался настоящий смерч, вырвав «хищными зубами» куски пола и обшивки. В спальне Стефани сняли весь гипсокартон, ковровое покрытие и половые доски. Встроенные шкафы зияли«разинутыми ртами» вывернув наружу«языки» открытых дверей. Их«чрева» были практически пусты, ибо большую часть вещей девочки и ее брата унесли, как потенциальные улики. Многие предметы интерьера были сломаны и валялись на полу. Бассейн оказался завален каким-то мусором, исчез телевизор, видеоприставка и все игры Майкла. Было понятно, что эти предметы воспринимались экспертами, как потенциальное доказательство, но жить в таких условиях оказалось совершенно невозможным.
И не взирая на то, что сейчас один из трех детей был мертв, а второй находился под следствием, как убийца, семье Кроу пришлось срочно куда-то переезжать. С тяжелым сердцем, они собирали свои вещи, не ожидая никого увидеть во дворе. Но, узнав, что они вернулись, к ним зашел местный пастор — преподобный Гэри Уэст, ближайший сосед, который выразил соболезнования и неожиданно начал расспрашивать о бородатом бродяге Ричарде Тьюите.
На тот момент Кроу ничего о нем не слышали, и страшно удивились рассказу о пугающем человеке. Но, позже Стив Кроу скажет, что именно тогда он понял — «полиция нас обманывала».
Они переселятся в иной дом, расположенный в 4 км от первоначального места обитания, и он будет гораздо меньше. Впереди на горизонте у семьи маячили большие траты на адвокатов, часть их имущества была безвозвратно потеряна, так что о нормальном жилище сейчас не приходилось и мечтать.
Известие об обвинении трех подростков в зверском убийстве 12-летней девочки в Эскондидо, разумеется, стало сенсаций не только в штате Калифорния. О нем услышала вся страна, и, вполне ожидаемо, некоторым людям, работающим в сфере юриспруденции участие в этом деле сулило некоторые дивиденды.
Не секрет, что чем больше резонанса создает преступление и судебное разбирательство, тем больше славы, известности, а значит, впоследствии и денег, получают адвокаты, защищающие подозреваемых. Поэтому, вполне объяснимо, что защитниками трех мальчишек, родители которых являлись небогаты и неизвестны, в итоге стали настоящие акулы адвокатского бизнеса.
За дело Джошуа Тредвэя взялась очень известная на те времена в Америке 37-летняя адвокатесса Мэри Эллен Эттридж, прославившаяся громким «отмазыванием» нескольких убийц. Как только она услышала в новостях заявление об обвинении трех подростков, то сразу же смекнула, что на этом деле можно прозвучать еще громче. Разумеется, во всех последующих интервью она будет заявлять, что просто радела за справедливость. Мы же с вами, давайте, будем смотреть на эти вещи прагматично.
«Я схватил бы ее за руки и завел их за спину. Встал сзади, закрыл рот рукой и перерезал горло. Так на меня попало бы минимум крови. Я сделал бы это сам, без участия других людей. То, что знают двое — знает каждая свинья. А нож бы выкинул в воду — там бы его вряд ли нашли».
В сущности, его предположение никоим образом не совпадало ни с рассказом Джошуа Тредвэя, ни с реальными событиями в страшную ночь. Стефани не хватали за руки и не закрывали ей рот. Ей не перерезали горло, а убили ударами в грудь и спину. Но МакДоно, Клейтор и остальные детективы, работавшие по делу, были допросом Хаузера удовлетворены. Ведь показав его запись Лоуренсу Блюму, психологу, консультирующему полицию Эскондило, они услышали об Аароне страшный вердикт — это «социопат» заключил Блюм,«Чарльз Мэнсон с высоким IQ, и его стоит опасаться».
Похороны Стефани состоялись 21 января 1998 года на кладбище Oak Hill Cemetery в Эскондидо. Одноклассники, друзья и просто чужие люди жертвовали деньги, чтобы помочь семье Кроу хоть как-то справиться с их горем. В общей сложности провести убитую девочку в последний путь пришло около 600 человек, но Майкла на похороны не пустили. Во избежание неприятных инцидентов, полиция решила его не показывать публике, дабы та в порыве праведного гнева не растерзала подростка.
Через три дня после похорон, полиция позволила семье Кроу вернуться в свой дом. Экспертизу и все возможные исследования были завершены, а значит он перестал представлять интерес для полиции.
Одноэтажное ранчо, расположенное на холмистой части дороги Valley Center Road, семья арендовала за $650 в месяц на протяжении последних 4 лет. Уютный, на четыре спальни, с бассейном и авокадовым садом, в нем члены семьи себя чувствовали, как в собственном доме. Но никто из них не ожидал, во что он превратится после полицейского набега.
Большая часть ранчо утратило вид жилого, казалось, что тут промчался настоящий смерч, вырвав «хищными зубами» куски пола и обшивки. В спальне Стефани сняли весь гипсокартон, ковровое покрытие и половые доски. Встроенные шкафы зияли«разинутыми ртами» вывернув наружу«языки» открытых дверей. Их«чрева» были практически пусты, ибо большую часть вещей девочки и ее брата унесли, как потенциальные улики. Многие предметы интерьера были сломаны и валялись на полу. Бассейн оказался завален каким-то мусором, исчез телевизор, видеоприставка и все игры Майкла. Было понятно, что эти предметы воспринимались экспертами, как потенциальное доказательство, но жить в таких условиях оказалось совершенно невозможным.
И не взирая на то, что сейчас один из трех детей был мертв, а второй находился под следствием, как убийца, семье Кроу пришлось срочно куда-то переезжать. С тяжелым сердцем, они собирали свои вещи, не ожидая никого увидеть во дворе. Но, узнав, что они вернулись, к ним зашел местный пастор — преподобный Гэри Уэст, ближайший сосед, который выразил соболезнования и неожиданно начал расспрашивать о бородатом бродяге Ричарде Тьюите.
На тот момент Кроу ничего о нем не слышали, и страшно удивились рассказу о пугающем человеке. Но, позже Стив Кроу скажет, что именно тогда он понял — «полиция нас обманывала».
Они переселятся в иной дом, расположенный в 4 км от первоначального места обитания, и он будет гораздо меньше. Впереди на горизонте у семьи маячили большие траты на адвокатов, часть их имущества была безвозвратно потеряна, так что о нормальном жилище сейчас не приходилось и мечтать.
Известие об обвинении трех подростков в зверском убийстве 12-летней девочки в Эскондидо, разумеется, стало сенсаций не только в штате Калифорния. О нем услышала вся страна, и, вполне ожидаемо, некоторым людям, работающим в сфере юриспруденции участие в этом деле сулило некоторые дивиденды.
Не секрет, что чем больше резонанса создает преступление и судебное разбирательство, тем больше славы, известности, а значит, впоследствии и денег, получают адвокаты, защищающие подозреваемых. Поэтому, вполне объяснимо, что защитниками трех мальчишек, родители которых являлись небогаты и неизвестны, в итоге стали настоящие акулы адвокатского бизнеса.
За дело Джошуа Тредвэя взялась очень известная на те времена в Америке 37-летняя адвокатесса Мэри Эллен Эттридж, прославившаяся громким «отмазыванием» нескольких убийц. Как только она услышала в новостях заявление об обвинении трех подростков, то сразу же смекнула, что на этом деле можно прозвучать еще громче. Разумеется, во всех последующих интервью она будет заявлять, что просто радела за справедливость. Мы же с вами, давайте, будем смотреть на эти вещи прагматично.
Страница 15 из 23
