Кукольная королева

— Отлично, умничка! Возьму тебя к себе фрейлиной! Кстати, у тебя по всему телу голубенькие волосики?

— По всему, Ваше Величество, — сделав книксен, хихикнула Мальвина.

— Здорово, на досуге как-нибудь покажешь. Я тащусь от голубого цвета, он меня волнует… Но об этом после, а пока давай сюда свою находку.

Довольная девочка взяла у Мальвины золотой ключик и принялась его пристально разглядывать. Все куклы обступили маленькую королеву, каждый из них старался прикоснуться к заветному ключику — они были счастливы, некоторые стали даже напевать «Польку Птичку».

— Как поступим с этим, Ваше Величество? — спросил Буратино, кивнув на Карабаса Барабаса.

— Не нужно со мной никак поступать! Отпустите меня! — слезно попросил директор кукольного театра. Душа его съежилась, а сквозняк в голове захлопал дверьми.

— В принципе он нам больше ни к чему. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Только я бы не хотела, чтобы он путался у нас под ногами, — в задумчивости произнесла девочка, потом выглянула в распахнутое окно и прокричала:

— Эй, Великий Змей! Просыпайся, холера американская! Хватит дрыхнуть, как пожарный конь!

— Я давно не сплю, Ваше Величество! Я час как бодрствую! Я всегда к вашим услугам! — послышался со двора глухой замогильный голос.

— Дуй сюда, к нам. Арлекин, открой ему дверь.

Через минуту, громыхая составными частями, в комнату вполз Великий Змей с лицом улыбающегося клоуна в съехавшей на сторону шляпке. Он был такой громадный, что его хвост не уместился в комнате и остался снаружи во дворе. От Великого Змея пахло сыростью и тленом.

— Что изволите, Ваше Величество? — поинтересовался он.

— Да вот, нос налево, хвост направо — это полька Барабас, — усмехнулась девочка.

— Ясно.

— Что вы собираетесь со мной сделать? — испугано спросил директор кукольного театра, но ему никто не ответил.

— Шляпу сними, — попросил Великий Змей у Арлекина.

— Что?

— Шляпу сними, говорю… Знаешь, Арлекин, терпеть не могу людей, мерзкие твари. К тому же, что особенно неприятно, в них очень много крови.

Великий Змей подполз к лежанке, чуть помедлил и вонзил острые деревянные зубы в кадыкастое горло Карабаса Барабаса. Комната наполнилась душераздирающими хрипловатыми воплями, от которых, казалось, зашатались стены, и грозил вот-вот обрушиться потолок. Но вскоре вопли смолкли.

Девочка уронила взгляд на лежанку, где в ворохе окровавленного тряпья в неподвижной позе лежал Карабас Барабас. Его черная с проседью окладистая борода слиплась и торчала вверх восклицательным знаком.

— Все, дело сделано, — заключила она.

— Мы теперь, наверно, к папе Карло? — спросил Буратино.

— Да, порадуем нашего старика Франкенштейна. Правда, радоваться ему придется недолго — мы отправим его следом за Карабасом Барабасом.

— Жалко, — вздохнул Буратино.

— Папа как бы.

— Ага, как бы. Я королева и не могу позволить, чтобы он давил на меня своим родительским авторитетом. Поэтому от него следует избавиться, — нравоучительно изрекла девочка и с усмешкой добавила: — Ты вот, Буратино, говорил, что папа Карло за годы поднакопил мудрости. Но на каждого мудреца довольно простоты. В нашем мире для него нет места. За потайной дверцей в каморке старика нас ждет волшебный театр, в котором мы, куклы, будем зрителями, а люди — актерами. За плохую игру мы станем их жестоко наказывать. Сбудутся, наконец, наши кукольные надежды и чаяния. Ладно, в путь — волшебный театр нас заждался!

Куклы высыпали из дома и веселой гурьбой во главе со своей, гордо вышагивающей, маленькой королевой отправились в каморку папы Карло. Последним, изгибаясь и поскрипывая, полз заспанный Великий Змей. Дорогу им освещала полная луна цвета сыра Пармезан.