Кукуруза

Алое закатное солнце прорывалось сквозь жалюзи, играло бликами на стеклах шефовых очков, подсвечивало мрачно-торжественными красками триколор и портрет президента за спиной у завотделом Костина. Маслаков прищурился.

— Но, признаться честно, — продолжал шеф. — Я уже сыт вашими выходками по горло.

Маслаков скосил глаза на Склярову. Она нахмурилась и нервно поджала губы, следя за начальником. На Маслакова она нарочно не смотрела.

— У вас прекрасный послужной список, Маслаков. — Костин блеснул еще яростнее стеклами очков. — МГУ, красный диплом психолога, блестящие рекомендации в Академии Госбезопасности, первое же дело, эта… — Костин поморщился. — Эта «Лига Красных черепов»… Потом дело Москворецкого Потрошителя… Мы ценим ваши заслуги, помним о них. Но что теперь? Решили прибавить к этому незаконное пересечение границы по подложным документам? Обвинения в промышленном шпионаже? Высылку и официальную ноту протеста? Хотите, чтобы из-за вас разгорелся международный конфликт? Что дальше? Шпионаж, разглашение гостайны, перебежите на сторону аль-каиды?

— Павел Борисович! — подала голос Склярова.

— А вы помолчите, Склярова! — Костин бросил на нее поверх очков испепеляющий взгляд. — Прекратите защищать его. Мне что, нужно с вами как с детьми в песочнице возиться? Не давать вам слопать пластмассовый грузовичок и кидаться песочком в других ребят? Вы понимаете, какую кашу вы заварили, Маслаков?! Понимаете, как тяжело нам было вас отмазывать?! Слава Богу, мистер Вайс в итоге пошел нам навстречу… Его вы должны благодарить, что для вас все закончилось так благополучно.

— Он не Вайс! — горячо выпалил Маслаков. — Та информация, которую я добыл в результате расследования, поможет вывести их на чистую воду. Павел Борисович, это заговор, по сравнению с которым масоны кажутся недалекими подростками-ролевиками! Это возможность раскрыть ПРАВДУ!

— Маслаков, послушай, — умоляющим тоном вставила Склярова. — Отчет, копии которого ты мне дал — «липа». Мы сверились с архивами. Все это просто дурацкий розыгрыш, не больше.

— Но ведь я видел! Собственными глазами видел! Вас там не было, а я был!

— В том то и дело. — сказала Склярова негромко. — Что нас там не было.

— Теперь у меня есть зацепки, я смогу до них добраться. — пробормотал Маслаков, глядя за спину шефу. — Я их достану! Правду слишком долго скрывали, слишком тщательно зарывали поглубже в ложь. Но теперь и я знаю… Когда тает снег, становятся видны не только подснежники, но и трупы.

— Кто вам сказал эту чушь? — скривился Костин.

— Тот человек, которому тоже никто не хотел верить. Тот, кто подтвердит мои слова.

— Имя, Маслаков?

— Семен Петрович Рудин, бывший сотрудник КГБ, теперь на пенсии. Пусть отчет — «липа»… Но Рудин не соврал мне, подтверждение его словам я видел собственными глазами.

Костин наморщил высокий лоб.

— Как вы сказали? — переспросил он. Он механически перелистнул несколько страниц, затем открыл ящик стола, вытащил из него тонкую папку.

— Рудин — ваш информатор?

Маслаков промолчал.

— Семен Рудин умер два дня назад.

— ЧТО?! — Маслаков подался вперед.

— В последние годы он был совсем плох, много пил, писал в газеты о том, что является ключевой фигурой правительственного заговора, грозился рассказать всему миру правду о пришельцах и экспериментах над людьми.

— Они убили его, Костин! Они заметают следы!

— Успокойтесь, Маслаков. — Костин поморщился, убирая листок в стол. — У него было больное сердце. Он сам довел себя до такого состояния.

— Эти люди хорошо заметают следы! Убийство его начальника они тоже инсценировали под суицид. Надо провести повторное вскрытие. Найти доказательства.

— Маслаков. — вполголоса сказала Склярова.

— Скажите ему. — кивнул Костин. — Вам-то с вашим медицинским образованием он должен поверить.

— Я сама проводила вскрытие. — сказала Склярова. — Я попросила это дело, потому что знала, как важен был этот человек для тебя.

Костин утвердительно кивнул.

Маслаков покачал головой. Потер переносицу.

— Мы со Скляровой не могли дозвониться до вас. — сказал Костин раздраженно. — Ваше поведение… А, что говорить!

Маслаков рассеянно пожал плечами.

— Песком сквозь пальцы. — пробормотал он. — Все зря.

— Отдохните. — сказал Костин. — Я дам вам отпуск.

— Не нужно мне отпуска. Я готов работать.

Склярова укоризненно смотрела на него.

— Вы еще что-то хотели мне сказать? — спросил Маслаков, глядя в стекла очков напротив. — Разрешите идти?

Костин махнул рукой.

— Идите! Толку от вас сейчас мало. А вы, Склярова останетесь, к вам у меня тоже имеются вопросы…

Маслаков миновал пост охраны и высокие двери, остановился на ступенях.

Приближался вечер. Дождь мерно забарабанил по крышам домов и по тротуару. Маслаков застегнул куртку под горло и перешел на другую сторону улицы. Остановился у журнального киоска.

«Пришельцы из космоса виноваты в кризисе?» вопрошал заголовок поверх чудовища из«Чужого», облаченного неведомым дизайнером в костюм с депутатским флажком на лацкане.