Как ты ни хотел — Перышко Икара липнет к мокрым берегам. Как ты ни хотел — Комары тебя отыщут по твоим шагам… Ундервуд.
35 мин, 20 сек 8962
Маслаков отшутился в том смысле, что да, конечно.
— А может мне с вами поехать, проводником? — мечтательно протянул Чернофф.
Маслаков отшутился в том смысле, что нет, не стоит.
— Не бросать же вас здесь одних. — приподнял брови Чернофф.
Маслаков со значением поглядел на ЛСД.
Тот все понял и тотчас завел восторженный рассказ о саморазмножающемся черве, который якобы разработал малазийский хакер-энтузиаст, который теоретически может прорвать оборону гениальной Черноффской программы. Витька-мозг страшно скривил тонкие губы, мгновенно справившись с собой, растянул их в американскую улыбку, затем предложил по возвращении «из загадочной поездки» непременно заглянуть к нему в коттедж на барбекю и блинчики с кленовым сиропом. Оставив адрес и откланявшись, испарился.
Маслаков перевел дух.
— Глупая в сущности была идея. — сказал он. — И ведь это я, с моими двумя высшими, никогда не имевший блога и аккаунта на «одноклассниках».
Глаза ЛСД при этих словах подернулись мечтательной дымкой и пирог он дожевывал в некоем поэтическом оцепенении.
7. Господин Грановой.
7 августа 2007 г. 23:41
США, штат Невада, пустыня к северо-востоку от Грум-Лейк.
Если верить навигатору Васи ЛСД и введенным в него координатам, полученным от парней из «Улицы Вязов», «форд» сдох на третьей четверти пути к расположенному посреди пустыни секретному объекту«Гринфилд Корн».
Маслаков и ЛСД пошли дальше пешком, в темноте и в тишине, вдвоем через пустыню, негромко переговариваясь.
— Тебе не приходилось слышать про агента Кристину? — спросил Маслаков, чтобы хоть о чем-то спросить. — Русский «крот» в ФБР?
ЛСД засмеялся.
— Забавно, что ты вспомнил об этом именно здесь. Про этого типа писали парни из «Улицы Вязов».
— Любопытно было бы послушать.
— Знатный был номер, спецвыпуск, посвященный только ему одному. Они утверждали даже, что знают, как его зовут. Агент КГБ Василий Федорович Грановой, родился в Челябинске, еще при культе личности. Признания какого-то съехавшего с катушек фебеэровца. Он утверждал, что у Гранового-Кристины своеобразный нервный тик. Иногда при разговоре он подергивает левой щекой. Вроде бы однажды случайно раскусил вмонтированную в зуб ампулу с цианидом. Сам уцелел, а тик остался. Можешь себе такое представить?
— Какая чушь. — ухмыльнулся Маслаков. — С такой незаметной привычкой самое место быть шпионом в логове врага.
— Полная чушь. — подтвердил ЛСД. — Правда до того, как парни ее напечатали, их ставка была в Вашингтоне. Типографию спалили вместе со всем тиражом и архивами, осталась лишь пара копий.
Маслаков помолчал.
— А как назывался журнал до переезда? — спросил он, вглядываясь в горизонт.
— «Склад Школьных учебников».
Маслаков не удивился. Он даже не дослушал конец фразы, потому что впереди вдруг показалось какие-то слабое синеватое свечение. И из темноты вдруг выступил решетчатый забор.
Они с ЛСД подошли вплотную к нему.
— Красотища, чувак. — восхищенно пролепетал ЛСД.
В неровном голубоватом свете сразу за забором шел плавный каменистый склон, а дальше тянулась ровная гладь пустыни, посреди которой, высвеченные будто бы невидимыми софитами, шли длинные ряды кукурузы.
Маслаков разлепил было губы, но тут в кармане у него пронзительно запиликал телефон. Звонила Склярова.
Еще не зная, как объяснит, как признается ей, в том, что происходит, Маслаков со смутной смесью тревоги, что не успел сказать ей, и в то же время облегчения, что она не находится теперь здесь с ним, в этой богом забытой пустыне, он поднес трубку к уху.
— Да, Склярова?!
Ответом ему был отчаянный треск и шум помех.
— Проклятье, — пробормотал он. — И здесь глушат… Я перезвоню, слышишь?! Я все расскажу тебе, подожди еще немного, пожалуйста!
Он отключил телефон и только теперь увидел то, что скрывалось где-то на периферии зрения, никак не хотело показаться на глазах, хотя с самого начала было на виду.
Вдали, за ровным прямоугольником кукурузного поля, призрачно светили во тьме пять странных сооружений. Они были так неуместны, так не соответствовали этой ночной пустыне, бездонному небу и стрекоту сверчков, что будто бы выпадали из поля зрения.
Они и были теми софитами, что озаряли пустыни окрест. И Маслаков был уверен, что именно в них спрятан ответ на все его вопросы.
Маслаков навел телефон на смутно белеющие вдалеке здания, щелкнул кнопкой, сделал снимок.
— Надо перелезть на ту сторону. — сказал он, пряча телефон.
— А вдруг сквозь забор пропущен ток? — нервно поинтересовался ЛСД.
Вместо ответа Маслаков подошел вплотную к забору, протянул вперед ладони, на миг задержавшись, крепко ухватился за решетку.
— А-А-А! — он затрясся всем телом.
Потом обернулся к застывшему с поднятой ногой и раскрытым ртом ЛСД.
— Что, страшно?
— Ну и шутки у тебя, чувак!
Позвякивая решеткой, Маслаков перелез через забор, заскрипел подошвами по камням.
— Эй, подожди меня. — ЛСД нагнал его на полпути. — Нам надо взять образцы этой кукурузы и обязательно заглянуть в эти белые здания. Как думаешь, что там?
— Сейчас узнаем.
— А может мне с вами поехать, проводником? — мечтательно протянул Чернофф.
Маслаков отшутился в том смысле, что нет, не стоит.
— Не бросать же вас здесь одних. — приподнял брови Чернофф.
Маслаков со значением поглядел на ЛСД.
Тот все понял и тотчас завел восторженный рассказ о саморазмножающемся черве, который якобы разработал малазийский хакер-энтузиаст, который теоретически может прорвать оборону гениальной Черноффской программы. Витька-мозг страшно скривил тонкие губы, мгновенно справившись с собой, растянул их в американскую улыбку, затем предложил по возвращении «из загадочной поездки» непременно заглянуть к нему в коттедж на барбекю и блинчики с кленовым сиропом. Оставив адрес и откланявшись, испарился.
Маслаков перевел дух.
— Глупая в сущности была идея. — сказал он. — И ведь это я, с моими двумя высшими, никогда не имевший блога и аккаунта на «одноклассниках».
Глаза ЛСД при этих словах подернулись мечтательной дымкой и пирог он дожевывал в некоем поэтическом оцепенении.
7. Господин Грановой.
7 августа 2007 г. 23:41
США, штат Невада, пустыня к северо-востоку от Грум-Лейк.
Если верить навигатору Васи ЛСД и введенным в него координатам, полученным от парней из «Улицы Вязов», «форд» сдох на третьей четверти пути к расположенному посреди пустыни секретному объекту«Гринфилд Корн».
Маслаков и ЛСД пошли дальше пешком, в темноте и в тишине, вдвоем через пустыню, негромко переговариваясь.
— Тебе не приходилось слышать про агента Кристину? — спросил Маслаков, чтобы хоть о чем-то спросить. — Русский «крот» в ФБР?
ЛСД засмеялся.
— Забавно, что ты вспомнил об этом именно здесь. Про этого типа писали парни из «Улицы Вязов».
— Любопытно было бы послушать.
— Знатный был номер, спецвыпуск, посвященный только ему одному. Они утверждали даже, что знают, как его зовут. Агент КГБ Василий Федорович Грановой, родился в Челябинске, еще при культе личности. Признания какого-то съехавшего с катушек фебеэровца. Он утверждал, что у Гранового-Кристины своеобразный нервный тик. Иногда при разговоре он подергивает левой щекой. Вроде бы однажды случайно раскусил вмонтированную в зуб ампулу с цианидом. Сам уцелел, а тик остался. Можешь себе такое представить?
— Какая чушь. — ухмыльнулся Маслаков. — С такой незаметной привычкой самое место быть шпионом в логове врага.
— Полная чушь. — подтвердил ЛСД. — Правда до того, как парни ее напечатали, их ставка была в Вашингтоне. Типографию спалили вместе со всем тиражом и архивами, осталась лишь пара копий.
Маслаков помолчал.
— А как назывался журнал до переезда? — спросил он, вглядываясь в горизонт.
— «Склад Школьных учебников».
Маслаков не удивился. Он даже не дослушал конец фразы, потому что впереди вдруг показалось какие-то слабое синеватое свечение. И из темноты вдруг выступил решетчатый забор.
Они с ЛСД подошли вплотную к нему.
— Красотища, чувак. — восхищенно пролепетал ЛСД.
В неровном голубоватом свете сразу за забором шел плавный каменистый склон, а дальше тянулась ровная гладь пустыни, посреди которой, высвеченные будто бы невидимыми софитами, шли длинные ряды кукурузы.
Маслаков разлепил было губы, но тут в кармане у него пронзительно запиликал телефон. Звонила Склярова.
Еще не зная, как объяснит, как признается ей, в том, что происходит, Маслаков со смутной смесью тревоги, что не успел сказать ей, и в то же время облегчения, что она не находится теперь здесь с ним, в этой богом забытой пустыне, он поднес трубку к уху.
— Да, Склярова?!
Ответом ему был отчаянный треск и шум помех.
— Проклятье, — пробормотал он. — И здесь глушат… Я перезвоню, слышишь?! Я все расскажу тебе, подожди еще немного, пожалуйста!
Он отключил телефон и только теперь увидел то, что скрывалось где-то на периферии зрения, никак не хотело показаться на глазах, хотя с самого начала было на виду.
Вдали, за ровным прямоугольником кукурузного поля, призрачно светили во тьме пять странных сооружений. Они были так неуместны, так не соответствовали этой ночной пустыне, бездонному небу и стрекоту сверчков, что будто бы выпадали из поля зрения.
Они и были теми софитами, что озаряли пустыни окрест. И Маслаков был уверен, что именно в них спрятан ответ на все его вопросы.
Маслаков навел телефон на смутно белеющие вдалеке здания, щелкнул кнопкой, сделал снимок.
— Надо перелезть на ту сторону. — сказал он, пряча телефон.
— А вдруг сквозь забор пропущен ток? — нервно поинтересовался ЛСД.
Вместо ответа Маслаков подошел вплотную к забору, протянул вперед ладони, на миг задержавшись, крепко ухватился за решетку.
— А-А-А! — он затрясся всем телом.
Потом обернулся к застывшему с поднятой ногой и раскрытым ртом ЛСД.
— Что, страшно?
— Ну и шутки у тебя, чувак!
Позвякивая решеткой, Маслаков перелез через забор, заскрипел подошвами по камням.
— Эй, подожди меня. — ЛСД нагнал его на полпути. — Нам надо взять образцы этой кукурузы и обязательно заглянуть в эти белые здания. Как думаешь, что там?
— Сейчас узнаем.
Страница 8 из 11
