Василий Сергеевич Кулик родился 17 января 1956 года в Иркутске. Отец — профессор-энтомолог, работал в сельхозинституте, затем на биофаке ИГУ, пробовал заниматься литературой. Мать — директор школы № 40 в Иркутске…
23 мин, 17 сек 19864
1980 — возле Центрального рынка хулиганы-подростки ударили его обрезком трубы по голове и ограбили. (Примерно в то же самое время только уже в Москве подвергся нападению подростков и С. Головкин, впоследствии известный как «Фишер») После этого момента Кулик начал желать детей и его все меньше тянуло на женщин.
Из показаний В. Кулика «… последние лет 5—6 (после травмы головы) меня регулярно посещают мысли сексуального характера, где я совершаю половые акты с детьми. Вначале я думал только о девочках, потом и о мальчиках, а также о старушках»…
1980. После травмы головы он впервые пытается соблазнить ребенка — четвероклассницу Василину. Ему — 24 года, ей — 9. Пишет ей письма, дарит игрушки. Когда период «ухаживаний» прошел, начал зазывать на чердак, который присмотрел для«штаба». Говорил, как им будет хорошо, уютно, как станут весело резвиться и играть. Девочка не пошла — то ли ей хватило благоразумия, то ли у него еще не доставало опыта обольщения малолеток. Через полгода Василина сообщила об ухаживании маме. Мама заявила в милицию. Милиция проблемой для общества студента Кулика не сочла, а записочки, которые он писал девочке, потеряла.
Сам Кулик, анализируя эту ситуацию, дал такие показания: «Я понял, что для получения удовольствия мне требовалось, чтобы партнер не был знаком». К тому же зачем тратить столько времени на ухаживания, если с помощью физической силы можно получить все и сразу.
1981 — свадьба — с будущим юристом Мариной, девушкой из Северобайкальска. Марине было приятно обеспеченное положение его семьи, сам Василий нравился. Из показаний жены Кулика: «Василий производил впечатление мягкого, безвольного человека, но это не так. Он был очень целеустремленным, что задумает, сделает обязательно. В последнее время строил дачу, копил деньги на автомашину». К жене он охладел быстро: «Ведя половую жизнь с женой, я мысленно желал маленьких девочек».
1982 — окончание института.
Из дневника В. Кулика: «После института меня направили участковым терапевтом. Сразу понял: мое дело крайне опасно для здоровья — не столько населения, сколько моего… Завел такую систему лечения: от головы — анальгин, от горла — стрептоцид, от сердца — валидол и нитроглицерин, от живота — таблетки с красавкой, от давления — папазол, от печени — но-шпа. Начал приводить систему в жизнь. В первую очередь сдались и ушли в» небытие«самые тяжелобольные бабушки и дедушки, пополнив журнал» безвозвратных потерь«участка. Стало легче. Но еще находились люди, которые добирались до меня. Пришлось резко изменить тактику. После допроса больных я не стал сразу же ляпать рецепты и больничные, решил, что для этого существуют и узкие специалисты… При этом учитываю, что узкий спец принимает не каждый день, очередь к нему — как к министру… Но и если спец не промах, то отсылает прорвавшихся к нему на специфическое исследование… Неизвестно, когда мой страдалец вновь появится на пороге моего кабинета. Самыми крепкими оказываются пенсионеры. С молодыми проще — пока они бегают по всяким специалистам и анализам, глядишь, выздоровеют. А если упадут, то скорая в больницу спишет, все с моих плеч долой. Пенсионеров в больницу не берут, им скорая стимулирующий укол сделает — они снова бегоспособны. Носятся бедолаги пенсионеры, пока где-нибудь на улице не рухнут. А если выживут, есть верный способ направить их в онкодиспансер… Дело пошло. Сижу весь день приемный, пишу хорошие отчеты о снижении заболеваемости на участке… Самое главное в моем деле — чтобы больной ушел из бренного мира не с территории участка, а откинулся где-нибудь на улице или на больничной койке, тогда это уже не моя участковая промашка… Мои горе-больные по другим участковым разбежались… К кому больные рвутся, не завидую. Похудели, бедные, больше ставки не тянут. А начальство их везде и всюду нехорошими словами поминает — вот к чему приводит душевность к больным. Да и сами душевные участковые очень скоро вливаются в ряды больных. Благо я этого избежал». Начало врачебной практики совпало и началом его преступного пути
Весной 1982 года, когда его молодая жена была в роддоме, по дороге к сестре он заманил в гараж на Синюшиной Горе маленькую девочку. Изнасилование, задуманное экспромтом, получилось. С тех пор охота и происходила экспромтом — он желал и тут же получал. Такова была его игра. Потом, на следствии, Кулик не мог вспомнить всех случаев. Практически все названные Куликом первые эпизоды изнасилования не были доказаны…
Из показаний В. Кулика «… последние лет 5—6 (после травмы головы) меня регулярно посещают мысли сексуального характера, где я совершаю половые акты с детьми. Вначале я думал только о девочках, потом и о мальчиках, а также о старушках»…
1980. После травмы головы он впервые пытается соблазнить ребенка — четвероклассницу Василину. Ему — 24 года, ей — 9. Пишет ей письма, дарит игрушки. Когда период «ухаживаний» прошел, начал зазывать на чердак, который присмотрел для«штаба». Говорил, как им будет хорошо, уютно, как станут весело резвиться и играть. Девочка не пошла — то ли ей хватило благоразумия, то ли у него еще не доставало опыта обольщения малолеток. Через полгода Василина сообщила об ухаживании маме. Мама заявила в милицию. Милиция проблемой для общества студента Кулика не сочла, а записочки, которые он писал девочке, потеряла.
Сам Кулик, анализируя эту ситуацию, дал такие показания: «Я понял, что для получения удовольствия мне требовалось, чтобы партнер не был знаком». К тому же зачем тратить столько времени на ухаживания, если с помощью физической силы можно получить все и сразу.
1981 — свадьба — с будущим юристом Мариной, девушкой из Северобайкальска. Марине было приятно обеспеченное положение его семьи, сам Василий нравился. Из показаний жены Кулика: «Василий производил впечатление мягкого, безвольного человека, но это не так. Он был очень целеустремленным, что задумает, сделает обязательно. В последнее время строил дачу, копил деньги на автомашину». К жене он охладел быстро: «Ведя половую жизнь с женой, я мысленно желал маленьких девочек».
1982 — окончание института.
Из дневника В. Кулика: «После института меня направили участковым терапевтом. Сразу понял: мое дело крайне опасно для здоровья — не столько населения, сколько моего… Завел такую систему лечения: от головы — анальгин, от горла — стрептоцид, от сердца — валидол и нитроглицерин, от живота — таблетки с красавкой, от давления — папазол, от печени — но-шпа. Начал приводить систему в жизнь. В первую очередь сдались и ушли в» небытие«самые тяжелобольные бабушки и дедушки, пополнив журнал» безвозвратных потерь«участка. Стало легче. Но еще находились люди, которые добирались до меня. Пришлось резко изменить тактику. После допроса больных я не стал сразу же ляпать рецепты и больничные, решил, что для этого существуют и узкие специалисты… При этом учитываю, что узкий спец принимает не каждый день, очередь к нему — как к министру… Но и если спец не промах, то отсылает прорвавшихся к нему на специфическое исследование… Неизвестно, когда мой страдалец вновь появится на пороге моего кабинета. Самыми крепкими оказываются пенсионеры. С молодыми проще — пока они бегают по всяким специалистам и анализам, глядишь, выздоровеют. А если упадут, то скорая в больницу спишет, все с моих плеч долой. Пенсионеров в больницу не берут, им скорая стимулирующий укол сделает — они снова бегоспособны. Носятся бедолаги пенсионеры, пока где-нибудь на улице не рухнут. А если выживут, есть верный способ направить их в онкодиспансер… Дело пошло. Сижу весь день приемный, пишу хорошие отчеты о снижении заболеваемости на участке… Самое главное в моем деле — чтобы больной ушел из бренного мира не с территории участка, а откинулся где-нибудь на улице или на больничной койке, тогда это уже не моя участковая промашка… Мои горе-больные по другим участковым разбежались… К кому больные рвутся, не завидую. Похудели, бедные, больше ставки не тянут. А начальство их везде и всюду нехорошими словами поминает — вот к чему приводит душевность к больным. Да и сами душевные участковые очень скоро вливаются в ряды больных. Благо я этого избежал». Начало врачебной практики совпало и началом его преступного пути
Весной 1982 года, когда его молодая жена была в роддоме, по дороге к сестре он заманил в гараж на Синюшиной Горе маленькую девочку. Изнасилование, задуманное экспромтом, получилось. С тех пор охота и происходила экспромтом — он желал и тут же получал. Такова была его игра. Потом, на следствии, Кулик не мог вспомнить всех случаев. Практически все названные Куликом первые эпизоды изнасилования не были доказаны…
Страница 2 из 7
