Сказывают, в далекие от нас времена жил на склоне щербатой горы бай по имени Купай. И был он необычайно скуп. Носил задубевшую шубу, даже кнута не имел — погонял лошадь рукавом своей шубы. В гости он не ходил и сам никого не приглашал. Даже тех, кто у него останавливался, провожал, не покормив.
6 мин, 52 сек 12453
Однажды удалой парень по имени Кунай заявил перед всем честным народом: «Пусть не будут меня звать Кунаем, если не прогощу у этого скупердяя целую неделю! А понравится — и дочку его прихвачу!» Сказанное слово — выпущенная стрела. Оседлал джигит коня и поехал к баю. А друзья Куная проводили его смехом:«И не такие, как ты, оставались с носом. Не то, чтобы на дочери жениться, чая у Купая выпить не могли!» Добравшись до дома Купая, Кунай спешился, перво-наперво заглянул в окно и видит — один из слуг бая коптит перед очагом бычью голову, другой ощипывает курицу, хозяйка месит тесто, а сам бай, лежа на топчане, зорко следит за их работой. Кунай распахнул дверь и неожиданно для всех перешагнул порог байского дома. Все вмиг перестали работать. Первый слуга подложил под гузно бычью голову, будто это стул, другой забросил курицу за очаг, хозяйка мгновенно накрыла тесто шубой мужа и тоже уселась на него.
Не останавливаясь у входа, Кунай быстро прошел к баю:
— Ты — Купай, я — Кунай, так цени наших, знай! Не стал ждать, когда позовешь в гости, сам пришел тебя приглашать, — и с теми словами он уселся рядом с баем, подогнув под себя ноги. Начал расспрашивать о делах, о здоровье:
— Ну, купай, как дети, как семья? Множится ль скотина да птица, не заставляют ли себя ждать дожди?
А Купай только таращил глаза и ловил открытым ртом воздух, как выброшенная на берег рыба — так он был растерян и ошеломлен натиском неизвестного джигита. А Кунай все продолжает:
— Ну, Купай, я заранее предчувствую, что скажешь. Рассказывай, мол, Кунай, про то, что видел и слышал! Потому и не стану дожидаться, когда ты попросишь об этом, расскажу тебе кое о чем. Так вот, когда я сел на своего вороного и отправился к тебе в гости, пришлось преодолевать Ташмурунский перевал. И что ты думаешь? Растянулась поперек дороги длиннющая змея! Толщина ее примерно такая же, как только что лежавшая тут казы-колбаса. Пустил я в ту змею камнем, величиной с ту бычью голову, что находится сейчас под гузном твоего слуги, так змея расплющилась и растеклась, как тесто под твоей женой. Если я соврал хоть в одном слове, да буду я распотрошен, как та курица, что лежит сейчас за очагом!
Бай переглянулся со своей женой и прочел в ее глазах такой смысл: что, мол, делать, от такого человека так просто не отделаешься, открой свой котел! С тем она стала готовить ужин.
Наевшись досыта, Кунай завалился спать.
Наутро он и виду не подал, что собирается уезжать, и тем навел на хозяина горькую тоску. Весь день Купай не прикасался к еде и другим не давал поесть, полагая, что нежданный гость не выдержит голода и удалится из его дома. Но тот, по всему, и думать не думал уезжать.
Когда Кунай снова погрузился в сон, Купай с женой решили сварить мясо в сенях и там же поесть на ночь. Положили мяса в котел, а сами сделали вид, что легли спать. Пока Купай дожидался, когда сварится мясо, действительно уснул, а за ним уснула и его жена. А Кунай съел все мясо, разрезал на части кожаный передник Купая, отодрал каблуки от обуви слуг и все это бросил в котел. После этого снова улегся спать.
После полуночи проснулись Купай с женой, вышли во двор, решив отведать мяса. Жена выловила мясо и подала мужу. Тот попробовал было мяса — а это тряпье; взялся за кости — какие-то истоптанные каблуки! И только после этого он догадался, куда девалось настоящее мясо.
— Это все проклятый Кунай!— заскулил он.
— Ну ладно, если ты решил угостить меня передником и каблуками, я угощу тебя голенищами твоих сапог.
Он взял сапог Куная и в сердцах разрезал его голенище. Но тут его осенила другая мысль: «Нет, уж лучше я угощу тебя мясом твоей же кобылы, на которой ты сюда приехал!» Утром он забежал в дом и дернул спящего Куная за ногу:
— Вставай скорее, случилась большая беда! Твоя кобыла напоролась на железные вилы!— закричал он.
— Что будем делать? Ведь пропадет твоя кобыла!
— Ну, что ты раскричался, — спросонья отвечает Кунай, — вали и режь, мясо будет.
А Купай только того и ждал — тут же выскользнул во двор и, пока Кунай справлялся со сном да одевался, быстренько зарезал кобылу. Когда гость появился во дворе, кобылье мясо уже клокотало в казане.
— Купай-агай, — говорит Кунай, — уж я не буду увозить мясо домой, вон сколько надо его везти. Давайте все вместе его и съедим. Мясо — от меня, готовить его — от тебя!
Купай с удовольствием согласился на такое предложение. На то он и бай-скупердяй.
За неделю кобыла была съедена. И только после этого Кунай собрался уезжать домой. И он забрался на свою кобылу со звездочкой на лбу! Как так получилось?— спросите вы. А дело в том, что Кунай ночью подменил свою лошадь, и бай зарезал ее, приняв за кобылу Куная. Сообразительный Кунай заранее догадался, что хозяин может пойти на такую подлость, обмазал свою кобылу навозом, а байскую лошадь выкрасил под цвет своей кобылы. Перед отъездом он отмыл свою кобылу, и баю открылась вся эта ужасная для него истина. Но Купай все еще не мог ее постичь.
— Почему ты забрался на мою лошадь?— спросил он Куная.
— Слезай немедленно!
Не останавливаясь у входа, Кунай быстро прошел к баю:
— Ты — Купай, я — Кунай, так цени наших, знай! Не стал ждать, когда позовешь в гости, сам пришел тебя приглашать, — и с теми словами он уселся рядом с баем, подогнув под себя ноги. Начал расспрашивать о делах, о здоровье:
— Ну, купай, как дети, как семья? Множится ль скотина да птица, не заставляют ли себя ждать дожди?
А Купай только таращил глаза и ловил открытым ртом воздух, как выброшенная на берег рыба — так он был растерян и ошеломлен натиском неизвестного джигита. А Кунай все продолжает:
— Ну, Купай, я заранее предчувствую, что скажешь. Рассказывай, мол, Кунай, про то, что видел и слышал! Потому и не стану дожидаться, когда ты попросишь об этом, расскажу тебе кое о чем. Так вот, когда я сел на своего вороного и отправился к тебе в гости, пришлось преодолевать Ташмурунский перевал. И что ты думаешь? Растянулась поперек дороги длиннющая змея! Толщина ее примерно такая же, как только что лежавшая тут казы-колбаса. Пустил я в ту змею камнем, величиной с ту бычью голову, что находится сейчас под гузном твоего слуги, так змея расплющилась и растеклась, как тесто под твоей женой. Если я соврал хоть в одном слове, да буду я распотрошен, как та курица, что лежит сейчас за очагом!
Бай переглянулся со своей женой и прочел в ее глазах такой смысл: что, мол, делать, от такого человека так просто не отделаешься, открой свой котел! С тем она стала готовить ужин.
Наевшись досыта, Кунай завалился спать.
Наутро он и виду не подал, что собирается уезжать, и тем навел на хозяина горькую тоску. Весь день Купай не прикасался к еде и другим не давал поесть, полагая, что нежданный гость не выдержит голода и удалится из его дома. Но тот, по всему, и думать не думал уезжать.
Когда Кунай снова погрузился в сон, Купай с женой решили сварить мясо в сенях и там же поесть на ночь. Положили мяса в котел, а сами сделали вид, что легли спать. Пока Купай дожидался, когда сварится мясо, действительно уснул, а за ним уснула и его жена. А Кунай съел все мясо, разрезал на части кожаный передник Купая, отодрал каблуки от обуви слуг и все это бросил в котел. После этого снова улегся спать.
После полуночи проснулись Купай с женой, вышли во двор, решив отведать мяса. Жена выловила мясо и подала мужу. Тот попробовал было мяса — а это тряпье; взялся за кости — какие-то истоптанные каблуки! И только после этого он догадался, куда девалось настоящее мясо.
— Это все проклятый Кунай!— заскулил он.
— Ну ладно, если ты решил угостить меня передником и каблуками, я угощу тебя голенищами твоих сапог.
Он взял сапог Куная и в сердцах разрезал его голенище. Но тут его осенила другая мысль: «Нет, уж лучше я угощу тебя мясом твоей же кобылы, на которой ты сюда приехал!» Утром он забежал в дом и дернул спящего Куная за ногу:
— Вставай скорее, случилась большая беда! Твоя кобыла напоролась на железные вилы!— закричал он.
— Что будем делать? Ведь пропадет твоя кобыла!
— Ну, что ты раскричался, — спросонья отвечает Кунай, — вали и режь, мясо будет.
А Купай только того и ждал — тут же выскользнул во двор и, пока Кунай справлялся со сном да одевался, быстренько зарезал кобылу. Когда гость появился во дворе, кобылье мясо уже клокотало в казане.
— Купай-агай, — говорит Кунай, — уж я не буду увозить мясо домой, вон сколько надо его везти. Давайте все вместе его и съедим. Мясо — от меня, готовить его — от тебя!
Купай с удовольствием согласился на такое предложение. На то он и бай-скупердяй.
За неделю кобыла была съедена. И только после этого Кунай собрался уезжать домой. И он забрался на свою кобылу со звездочкой на лбу! Как так получилось?— спросите вы. А дело в том, что Кунай ночью подменил свою лошадь, и бай зарезал ее, приняв за кобылу Куная. Сообразительный Кунай заранее догадался, что хозяин может пойти на такую подлость, обмазал свою кобылу навозом, а байскую лошадь выкрасил под цвет своей кобылы. Перед отъездом он отмыл свою кобылу, и баю открылась вся эта ужасная для него истина. Но Купай все еще не мог ее постичь.
— Почему ты забрался на мою лошадь?— спросил он Куная.
— Слезай немедленно!
Страница 1 из 2
