Фандом: Ориджиналы. 1997 год. Олег Далев бросает учебу в Англии и возвращается домой в Москву, в дом, где жил когда-то. Там остался его друг детства — и еще что-то очень важное.
68 мин, 29 сек 11027
— Ну, тетя Тамара конец этой истории слегка скомкала… — призналась она. — Я, если честно, подозреваю, что она просто сообщила Жене, кому надо дать на лапу, чтобы его не трогали, а дядьку послали. У него от отца какие-то вещи ценные оставались — вот он и…
— Понятно… — Олег вздохнул.
Выглядело это все очень неприглядно, однако настоящее было более актуальным.
— Женька сказал, что он в больнице уже три года не был, — произнес Олег наконец. — Сейчас-то почему нет?
— Может, у него пунктик какой появился на этот счет? — предположила Ольга. — Мол, он не нуждается и все в таком духе…
Она помрачнела и снова бросила на брата укоризненный взгляд.
— Если бы его таблетками не напичкал, то он был бы вынужден обратиться в больницу. И ему бы там помогли гораздо больше, чем ты, коновал-недоучка!
— Но-но! — возмутился Олег, одновременно чувствуя растерянность.
В каком-то смысле Ольга была права: такие вещи сами не излечиваются и требуют профессионального контроля. А если Женька из-за каких-то своих заморочек этого контроля избегает, то он рискует однажды оказаться перед весьма неприятными сюрпризами. Но, с другой стороны, совершать над человеком насилие — пусть даже и для его пользы — тоже не слишком-то хорошо. Вот если бы удалось поговорить с Женькой по-человечески, так, чтобы он не начинал с первых же слов возводить вокруг себя баррикады, и объяснить, что получение медицинской помощи не делает из него автоматом инвалида…
— Да и вообще, на кой черт ты вернулся? — отвлек Олега от размышлений голос сестры.
— Ну спасибо… — протянул он. — Что мать скандал устроила — это еще ладно, но что родная сестра чуть ли не в шею гонит — это, знаешь ли…
— Да никто тебя не гонит, успокойся уже! — Ольга досадливо отвернулась. — Только не надо врать про тоску по родине и все в таком духе, ладно? Ты не куда-то вернулся — а аккурат в Женькину квартиру!
— Я скучал по Патриаршим, — парировал Олег. — А у Женьки была свободная комната. И вообще, это ты за ним шпионишь уже… Сколько лет, а, Оль?
Ольга вспыхнула.
— Я, если ты вдруг забыл, девушка! — прошипела она. — А ты…
Олег неожиданно фыркнул. Когда они были маленькими, незнающие их люди иногда чуть недоуменно интересовались у родителей: «У вас все-таки девочки или мальчики?» — на что Петр Николаевич, человек с чувством юмора, обычно отвечал:«В ассортименте!»
— А я кто? — поторопил Олег сестру. — Ну, договаривай!
Ольга поколебалась еще немного, а потом, в приступе внезапной решимости, выпалила:
— Мама боится, что ты гомик!
Олег смотрел на нее, не зная, плакать или смеяться.
— Ты серьезно? — наконец переспросил он. — С чего вы взяли?
— А чего ты к Женьке привязался? — Ольга глядела исподлобья. — Я же видела!
— Много ты за один раз видела, — хмыкнул Олег. — И совсем сдвинулась. Про мужскую дружбу слышала когда-нибудь? Ну, как у мушкетеров или у гардемаринов… Как у Тома Сойера с Геком Финном… Как…
— Хватит! — отмахнулась Ольга. — Спасибо, книжки я читала. Тоже мне, мушкетер нашелся…
Домой Олег вернулся со смешанными чувствами. Ольга сильно задержала его, однако и информации предоставила немало. Женькина судьба представлялась теперь еще более напряженной, нежели Олег считал раньше.
Можно было, конечно, просто принять это к сведению. В конце концов, Маргарита Яковлевна не права, и никаким «гомиком» Олег не был. Не то чтобы к его девятнадцати годам у него успело перебывать много девушек — англичанки ему как-то совсем не нравились, — однако в своей ориентации он никогда не сомневался. Но, с другой стороны, просто отойти в сторону и смотреть, как Женька сам себя топит — это было бы не по-дружески.
Для порядка пару раз стукнув в дверь, Олег ввалился в Женькину комнату. Тот предсказуемо сидел за столом и сосредоточено ковырялся в каких-то схемах.
— Жень, надо поговорить, — торопливо произнес Олег и без приглашения уселся на старую тахту.
Прошла почти минута, прежде чем Женька оторвался от своих схем и соизволил посмотреть на него.
— Я слушаю, — после затянувшейся паузы сказал он.
— Ты считаешь, что я тоже мечтаю завладеть твоей квартирой? — невинно поинтересовался Олег, чуть склонив голову к плечу.
Разглядывать сейчас Женьку было действительно любопытно. Пусть очки и мешали смотреть прямо в глаза, однако Олег уже поймал некую волну, позволяющую ему читать мелкие изменения на Женькином лице. Сейчас было такое впечатление, будто тот действительно на полном серьезе рассматривает подобный вариант.
— Нет, — закончив обработку данных, заявил наконец Женька.
Он не пояснил своего мнения и не спросил, чем вызван такой странный вопрос. Сочтя что на этом все закончено, он хотел было вернуться к работе, но Олег положил свою ладонь на его запястье. Рука у Женьки была холодной и такой тощей, что Олег своей не самой крупной ладонью мог бы сжать ее в тесном кольце.
— Нет, подожди, — пытаясь смягчить впечатление от своего порывистого жеста, попросил Олег. — «Поговорить» — это не просто задать один вопрос и получить один ответ. Это немного больше.
— Понятно… — Олег вздохнул.
Выглядело это все очень неприглядно, однако настоящее было более актуальным.
— Женька сказал, что он в больнице уже три года не был, — произнес Олег наконец. — Сейчас-то почему нет?
— Может, у него пунктик какой появился на этот счет? — предположила Ольга. — Мол, он не нуждается и все в таком духе…
Она помрачнела и снова бросила на брата укоризненный взгляд.
— Если бы его таблетками не напичкал, то он был бы вынужден обратиться в больницу. И ему бы там помогли гораздо больше, чем ты, коновал-недоучка!
— Но-но! — возмутился Олег, одновременно чувствуя растерянность.
В каком-то смысле Ольга была права: такие вещи сами не излечиваются и требуют профессионального контроля. А если Женька из-за каких-то своих заморочек этого контроля избегает, то он рискует однажды оказаться перед весьма неприятными сюрпризами. Но, с другой стороны, совершать над человеком насилие — пусть даже и для его пользы — тоже не слишком-то хорошо. Вот если бы удалось поговорить с Женькой по-человечески, так, чтобы он не начинал с первых же слов возводить вокруг себя баррикады, и объяснить, что получение медицинской помощи не делает из него автоматом инвалида…
— Да и вообще, на кой черт ты вернулся? — отвлек Олега от размышлений голос сестры.
— Ну спасибо… — протянул он. — Что мать скандал устроила — это еще ладно, но что родная сестра чуть ли не в шею гонит — это, знаешь ли…
— Да никто тебя не гонит, успокойся уже! — Ольга досадливо отвернулась. — Только не надо врать про тоску по родине и все в таком духе, ладно? Ты не куда-то вернулся — а аккурат в Женькину квартиру!
— Я скучал по Патриаршим, — парировал Олег. — А у Женьки была свободная комната. И вообще, это ты за ним шпионишь уже… Сколько лет, а, Оль?
Ольга вспыхнула.
— Я, если ты вдруг забыл, девушка! — прошипела она. — А ты…
Олег неожиданно фыркнул. Когда они были маленькими, незнающие их люди иногда чуть недоуменно интересовались у родителей: «У вас все-таки девочки или мальчики?» — на что Петр Николаевич, человек с чувством юмора, обычно отвечал:«В ассортименте!»
— А я кто? — поторопил Олег сестру. — Ну, договаривай!
Ольга поколебалась еще немного, а потом, в приступе внезапной решимости, выпалила:
— Мама боится, что ты гомик!
Олег смотрел на нее, не зная, плакать или смеяться.
— Ты серьезно? — наконец переспросил он. — С чего вы взяли?
— А чего ты к Женьке привязался? — Ольга глядела исподлобья. — Я же видела!
— Много ты за один раз видела, — хмыкнул Олег. — И совсем сдвинулась. Про мужскую дружбу слышала когда-нибудь? Ну, как у мушкетеров или у гардемаринов… Как у Тома Сойера с Геком Финном… Как…
— Хватит! — отмахнулась Ольга. — Спасибо, книжки я читала. Тоже мне, мушкетер нашелся…
Домой Олег вернулся со смешанными чувствами. Ольга сильно задержала его, однако и информации предоставила немало. Женькина судьба представлялась теперь еще более напряженной, нежели Олег считал раньше.
Можно было, конечно, просто принять это к сведению. В конце концов, Маргарита Яковлевна не права, и никаким «гомиком» Олег не был. Не то чтобы к его девятнадцати годам у него успело перебывать много девушек — англичанки ему как-то совсем не нравились, — однако в своей ориентации он никогда не сомневался. Но, с другой стороны, просто отойти в сторону и смотреть, как Женька сам себя топит — это было бы не по-дружески.
Для порядка пару раз стукнув в дверь, Олег ввалился в Женькину комнату. Тот предсказуемо сидел за столом и сосредоточено ковырялся в каких-то схемах.
— Жень, надо поговорить, — торопливо произнес Олег и без приглашения уселся на старую тахту.
Прошла почти минута, прежде чем Женька оторвался от своих схем и соизволил посмотреть на него.
— Я слушаю, — после затянувшейся паузы сказал он.
— Ты считаешь, что я тоже мечтаю завладеть твоей квартирой? — невинно поинтересовался Олег, чуть склонив голову к плечу.
Разглядывать сейчас Женьку было действительно любопытно. Пусть очки и мешали смотреть прямо в глаза, однако Олег уже поймал некую волну, позволяющую ему читать мелкие изменения на Женькином лице. Сейчас было такое впечатление, будто тот действительно на полном серьезе рассматривает подобный вариант.
— Нет, — закончив обработку данных, заявил наконец Женька.
Он не пояснил своего мнения и не спросил, чем вызван такой странный вопрос. Сочтя что на этом все закончено, он хотел было вернуться к работе, но Олег положил свою ладонь на его запястье. Рука у Женьки была холодной и такой тощей, что Олег своей не самой крупной ладонью мог бы сжать ее в тесном кольце.
— Нет, подожди, — пытаясь смягчить впечатление от своего порывистого жеста, попросил Олег. — «Поговорить» — это не просто задать один вопрос и получить один ответ. Это немного больше.
Страница 12 из 19
