Лабиринт

Эванс засмеялась. Снейп скривился.

— Ты чего, Джей? — удивился Сириус.

— Я ковбой! Инкогнито! Сейчас все тут приведу к порядку!

Это маггловский аврор, что ли?

— То же мне, Клинт Иствуд… — непонятно пробормотал Снейп.

— Сев, — назидательно сказала Эванс, — тебе надо учиться смеяться шуткам.

— Когда они смешные — я смеюсь. А нам сейчас работать надо, а не дурачиться. Тебя, между прочим, вытаскивать.

Сириус ожидал отповеди, но Эванс только вздохнула.

— Ладно, — сказала она. — Я вам помогу, хорошо? Посмотрю, что можно сдвинуть, чтобы все не обвалилось.

— Отличная мысль! — воскликнул Сохатый.

Завал разбирали долго. Все из-за черепков. Снейп настоял на множестве кучек, все разложил, только не обнюхал. Шкаф с содержимым постепенно распределился по полу комнаты, черепки слева, дерево справа, редкие целые вещи — на стол. Сириус на всякий случай стол хорошенько пнул — тот устоял. Крепкий оказался.

— На нем руны защиты, — сказал Луни, когда Сириус потирал ногу. — А на шкафу их что-то стерло. Может, какой-то горшок протек.

— Возможно зелье загустело, трансмутировало и глину проело, — сказал Снейп. — Странно, что зелья не уничтожили, когда прятали комнату.

Сириус пожал плечами. Мало ли, вдруг побоялись трогать после смерти владельца. Артефакты прадедушки полвека стояли в Гринготтсе, в запертом сейфе, пока наследники с духом собирались.

Стоило Сириусу решить, что, судя по количеству дерева, на Эванс упало три шкафа, завал неожиданно кончился. Они сняли последние доски, самые широкие, задней стенки, и натолкнулись на купол Протего. Эванс лежала под ним, на боку, бледная, но — внешне по крайней мере — не раненая. И действительно живая: волосы перед ее лицом чуть шевелились от дыхания. Сириус внутренне выдохнул. Он все же опасался… Судя по облегченной улыбке Сохатого — не он один.

Расчистили пол вокруг Эванс. Сохатый бросил Финиту и, когда Протего исчезло, Энервейт. И разумеется, ничего не произошло. Ну как же, разве могло быть так просто?

— Комбинированный эффект, — сказал Снейп. Сбросил перчатки на пол. Потер виски. — На тебя, Лил, упало пять неизвестных зелий. И сделало — ну вот что получилось. Не представляю как. Или оно само пройдет, или нужен антидот.

— И что теперь? — спросила Эванс, оглядывая их. — Вы понесете меня к выходу?

Она выглядела так, будто собиралась этим вариантом возмутиться. Сириус не понимал почему.

— Наверное, — протянул Джеймс. — Но сначала надо найти кровать и тебя в нее положить. Ну или какую-то другую комнату хотя бы…

— Другая тут есть! — обрадовалась Эванс. — И кровать там тоже есть. Только она немного странная… Не кровать, комната. Там на стене картина… увидите.

Эванс повернулась и заскользила к закрытой двери. Сириус шагнул за ней, обернулся. Джеймс и Снейп глазели друг на друга. Никак не могли решить, кто будет Эванс нести. Наконец Ремус покачал головой и поднял ее на руки.

— Ей вредно лежать на полу, — сказал он веско. Сохатый повесил голову, а Снейп зыркнул из-под патл, но ничего не ответил. Поправил Эванс рукав.

— Так ты расскажешь, зачем полезла на шкаф? — спросил Сириус, открывая дверь.

— За Горшком Каши! — улыбнулась ему Эванс. Жутко все же — полупрозрачное знакомое лицо… — И он уцелел! Это та плошка, глиняная.

— Это же сказка, — сказал Снейп из-за спины. — С чего ты взяла, что он существует?

— На нем написано: «Горшок Каши», — фыркнула она. — Знаешь, когда две недели ничего не ел, то рискнешь не задумываясь!

— Все-таки две недели, — вздохнул Сохатый. — Я так надеялся, что меньше…

— На каком языке? — спросил Ремус.

— Надпись? На английском! — ответила Эванс и задумалась. — Странно, верно? Здесь все такое старое, как тут могла оказаться вещь с английской надписью? Может, кто-то принес?

— Грубо сделанную явно старую плошку? — удивился Сириус. — Зачем?

— Скорее надпись самопереводящаяся, — поддержал его Сохатый. — В древности такие умели делать.

— Нужно его проверить, — хмуро заметил Снейп. — Мало ли что там на самом деле написано, может, «каша для василисков».

— Вот! — воскликнула Эванс радостно. — Ты же умеешь шутить если хочешь!

Снейп, как казалось Сириусу, ничуть не шутивший, промолчал.

Коридор вел в небольшую спальню, с выцветшей пасторалью на стене — холмы, деревья, вроде бы яблоня, деревня вдалеке, перспективу будто расплющили, — и с окном в мертвый сад. Сириус мельком глянул на пустые полуразвалившиеся террасы под лунным светом и запретил себе думать, где они сейчас находятся. Это волшебное окно. Иллюзия. И то, что Джеймс подбежал к нему и высунул голову — тоже.

— Первая четверть, — сообщил Сохатый. — Здесь наверняка всегда первая четверть, она же нарисованная!

— Хорошо бы, — откликнулся Ремус, подходя с Эванс к кровати.

Сам остов кровати сохранился прекрасно, но матрас — на ней же был матрас? — и белье давно рассыпались. Сириус пробежал по списку знакомых заклятий, но ничего для сотворения матраса не вспомнил.

— Одеяла надо положить, — сказал он.