В начале девяностых я был молодым перспективным специалистом в области генетики, который очень нуждался в деньгах. Жена нянчила двух маленьких детей и поэтому не могла работать, пока они не подрастут.
6 мин, 11 сек 18123
Это означало, что я был единственным кормильцем в семье и, чтобы дети не жили в голоде, мне нужно было найти высокооплачиваемую работу. Целыми днями я бегал по городу, обращаясь в разные компании в поисках хорошей должности, но везде меня не устраивали либо условия работы, либо зарплата.
Но однажды в своём почтовом ящике я обнаружил письмо от одной крупной компании с приглашением устроиться на работу в их новый комплекс из-за нехватки сотрудников. Я долго думал над этим предложением, мне оно казалось каким-то сомнительным. Однако при личной встрече с представителем компании была названа зарплата. Я не смог удержаться — цифры, на то время, были просто астрономическими. Была оговорена дата, когда мне предстоит приступить к работе, распорядок рабочего дня и другие мелочи, связанные с моей будущей должностью. В принципе, меня всё устраивало, но странным было условие о распределении рабочего времени: две с половиной недели работаешь, не покидая комплекс, на полторы недели возвращаешься домой. Но я всё равно охотно согласился.
Наступил мой первый рабочий день и я, попрощавшись с женой и детьми, отправился в оговорённое ранее место. Там я встретил ещё двенадцать человек. Все были с сумками, набитыми одеждой и другими личными вещами. Я немного разговорился с одним из них, но через десять минут подъехал автобус с табличкой «СЛУЖЕБНЫЙ». Водитель сказал, чтобы мы загружались побыстрее, опаздывать нам нельзя. Шофёр предупредил, что ехать будем долго, поэтому я задремал.
Когда я проснулся, автобус не двигался, а самого водителя на месте не было. Выглянув в окно, я понял, что мы находимся на военном КПП: толстый шлагбаум, вооружённая охрана и будка, в которой наш водитель разговаривал с начальником контрольно— пропускного пункта. В скором времени шофёр вернулся в автобус и попросил нас предъявить охранникам свои документы. Всё прошло хорошо, мы двинулись дальше. По мере приближения к нужному нам объекту, мы прошли через два других КПП. Мне показалось, что такие меры безопасности излишни. Через полчаса мы, наконец, достигли пункта назначения.
Моему взору открылось небольшое двухэтажное кирпичное здание больше похожее на какую-нибудь железнодорожную станцию, чем на обещанный новый комплекс. Но когда мы вошли внутрь, я понял что это вовсе не железнодорожная станция. В этом маленьком неприметном здании находилась железная дверь толщиной чуть ли не в полметра. Наше рабочее место располагалось за ней. Охранник нажал на кнопку и дверь медленно открылась. Пройдя пару десятков ступенек вниз, мы остановились перед дверями большого и просторного грузового лифта, который доставил нас ещё на один этаж ниже.
Комплекс представлял собой три лаборатории под кодовыми названиями «A», «Б» и«В». Также из-за необычного режима работы были созданы очень комфортные условия для работников: огромная спальная комната, столовая, туалет и курилка. Всё было в очень хорошем состоянии, постельное бельё каждые три дня стиралось, отличная вентиляция не давала неприятным запахам задерживаться внутри, питание тоже было отменным.
Меня распределили в лабораторию «Б». Суть моей работы была в том, чтобы вводить заданные препараты в лабораторных мышей, кроликов и других небольших животных и наблюдать за их реакцией на введённое вещество. Много животных погибало после инъекций, но нужно было продолжать исследования. Начальство поставило нам цель, чтобы у хотя бы одного существа выявился иммунитет к смертельным для них препаратам. Если это случится, то продолжать исследования над ним будут уже в другом месте.
Мне нравилась моя новая должность. За первые две недели работы я успел сдружиться почти со всеми работниками лаборатории «Б», да и из «В» многие были со мной знакомы — почти все были добрыми и приветливыми людьми, в таком коллективе работать было одно удовольствие. Я часто расспрашивал своих новых друзей о лаборатории«А», но все они, как и я, не знали о том, что в ней происходит, абсолютно ничего.
Я работал уже три месяца. Всё шло своим чередом, но однажды в блоке «А» раздалась тревога. Весь персонал в количестве двухсот человек эвакуировали буквально за три минуты. Мы стояли на улице возле двухэтажного кирпичного здания и ждали. Ждали, сами не зная чего. Через пять минут раздался шум винтов и на горизонте показались два вертолёта. Они совершили посадку неподалёку от здания, из вертолётов вышли солдаты. Двадцать человек, все очень хорошо экипированы и вооружены. По приказу командира они направились в лабораторию, мы с интересом наблюдали за этим. Было слышно много криков и выстрелов. Через некоторое время из-за железной двери показался первый солдат, за ним подтянулись и остальные. В конце строя военные несли четыре мешка для трупов, в одном из них кто-то всё ещё дёргался. Вертолёты полетели на базу, а нам сказали продолжать работу. Комментировать данную ситуацию начальство отказалось.
Но однажды в своём почтовом ящике я обнаружил письмо от одной крупной компании с приглашением устроиться на работу в их новый комплекс из-за нехватки сотрудников. Я долго думал над этим предложением, мне оно казалось каким-то сомнительным. Однако при личной встрече с представителем компании была названа зарплата. Я не смог удержаться — цифры, на то время, были просто астрономическими. Была оговорена дата, когда мне предстоит приступить к работе, распорядок рабочего дня и другие мелочи, связанные с моей будущей должностью. В принципе, меня всё устраивало, но странным было условие о распределении рабочего времени: две с половиной недели работаешь, не покидая комплекс, на полторы недели возвращаешься домой. Но я всё равно охотно согласился.
Наступил мой первый рабочий день и я, попрощавшись с женой и детьми, отправился в оговорённое ранее место. Там я встретил ещё двенадцать человек. Все были с сумками, набитыми одеждой и другими личными вещами. Я немного разговорился с одним из них, но через десять минут подъехал автобус с табличкой «СЛУЖЕБНЫЙ». Водитель сказал, чтобы мы загружались побыстрее, опаздывать нам нельзя. Шофёр предупредил, что ехать будем долго, поэтому я задремал.
Когда я проснулся, автобус не двигался, а самого водителя на месте не было. Выглянув в окно, я понял, что мы находимся на военном КПП: толстый шлагбаум, вооружённая охрана и будка, в которой наш водитель разговаривал с начальником контрольно— пропускного пункта. В скором времени шофёр вернулся в автобус и попросил нас предъявить охранникам свои документы. Всё прошло хорошо, мы двинулись дальше. По мере приближения к нужному нам объекту, мы прошли через два других КПП. Мне показалось, что такие меры безопасности излишни. Через полчаса мы, наконец, достигли пункта назначения.
Моему взору открылось небольшое двухэтажное кирпичное здание больше похожее на какую-нибудь железнодорожную станцию, чем на обещанный новый комплекс. Но когда мы вошли внутрь, я понял что это вовсе не железнодорожная станция. В этом маленьком неприметном здании находилась железная дверь толщиной чуть ли не в полметра. Наше рабочее место располагалось за ней. Охранник нажал на кнопку и дверь медленно открылась. Пройдя пару десятков ступенек вниз, мы остановились перед дверями большого и просторного грузового лифта, который доставил нас ещё на один этаж ниже.
Комплекс представлял собой три лаборатории под кодовыми названиями «A», «Б» и«В». Также из-за необычного режима работы были созданы очень комфортные условия для работников: огромная спальная комната, столовая, туалет и курилка. Всё было в очень хорошем состоянии, постельное бельё каждые три дня стиралось, отличная вентиляция не давала неприятным запахам задерживаться внутри, питание тоже было отменным.
Меня распределили в лабораторию «Б». Суть моей работы была в том, чтобы вводить заданные препараты в лабораторных мышей, кроликов и других небольших животных и наблюдать за их реакцией на введённое вещество. Много животных погибало после инъекций, но нужно было продолжать исследования. Начальство поставило нам цель, чтобы у хотя бы одного существа выявился иммунитет к смертельным для них препаратам. Если это случится, то продолжать исследования над ним будут уже в другом месте.
Мне нравилась моя новая должность. За первые две недели работы я успел сдружиться почти со всеми работниками лаборатории «Б», да и из «В» многие были со мной знакомы — почти все были добрыми и приветливыми людьми, в таком коллективе работать было одно удовольствие. Я часто расспрашивал своих новых друзей о лаборатории«А», но все они, как и я, не знали о том, что в ней происходит, абсолютно ничего.
Я работал уже три месяца. Всё шло своим чередом, но однажды в блоке «А» раздалась тревога. Весь персонал в количестве двухсот человек эвакуировали буквально за три минуты. Мы стояли на улице возле двухэтажного кирпичного здания и ждали. Ждали, сами не зная чего. Через пять минут раздался шум винтов и на горизонте показались два вертолёта. Они совершили посадку неподалёку от здания, из вертолётов вышли солдаты. Двадцать человек, все очень хорошо экипированы и вооружены. По приказу командира они направились в лабораторию, мы с интересом наблюдали за этим. Было слышно много криков и выстрелов. Через некоторое время из-за железной двери показался первый солдат, за ним подтянулись и остальные. В конце строя военные несли четыре мешка для трупов, в одном из них кто-то всё ещё дёргался. Вертолёты полетели на базу, а нам сказали продолжать работу. Комментировать данную ситуацию начальство отказалось.
Страница 1 из 2
