Леденцы на любой вкус

— Малфои не совершают ошибок, директор. Вы объяснили мотивы, по которым так поступили, они весьма сентиментальны, но это не объяснение тому, что вы сейчас рассказываете мне об этом. Я еще раз спрашиваю, чего вы хотите? — правая рука Люциуса намертво вцепилась в змеиную голову на трости.

— Почему бы тебе всё-таки не присесть? А потом мы всё спокойно обсудим.

— Просто скажите мне, Дамблдор. Не разыгрывайте из себя Гриффиндорского дурочка. Мы оба прекрасно знаем, на что вы способны. Вы знаете, что если бы не Гарри, я бы никогда не перешел на вашу сторону. Вы также прекрасно знаете, что я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы он остался со мной. Вы хотите денег? Обещаний, что я не буду продолжать свою политическую карьеру? Чего?

— Люциус я ничего от тебя не хочу. Я очень рад, что Гарри помог тебе осознать ошибки, которые ты совершил, хотя даже я не смог этого сделать. Этого для меня более чем достаточно.

Мозг Люциуса работал на предельной скорости, обрабатывая всю информацию, ища подводные камни, просчитывая свои действия и противодействия. Но единственный вывод, который приходил в голову, был: «Дамблдор не знает. Старый дурак действительно думает, что я сожалею о времени, когда был Упивающимся. Он не понимает, что я предал Тёмного Лорда только потому, что тот не мог дать мне единственное, чего я хотел больше власти: добровольно пришедшего ко мне Гарри». Люциус расслабился. До тех пор, пока Дамблдор не знает правды, ему нечего бояться.

— Вы с Гарри планируете пожениться? — спросил Альбус.

Люциус был удивлён внезапной сменой темы. Он никогда не заглядывал настолько вперед. После того, как они с Гарри расстались в первый раз, он сконцентрировал всё своё внимание на том, как вернуть любимого обратно. Одну за другой он разрушал причины, по которым Гарри не мог быть с ним: отношения Гарри с его сыном, поддержка Люциусом Волдеморта, уверенность Гарри, что он не знает Люциуса и недоверие мальчика к нему.

Наслаждаясь возобновлёнными отношениями с Гарри, он также не задавался вопросом, каких отношений хочет в будущем. Вопрос Дамблдора был правомерен. И на него был только один ответ. Магический брак будет завершающим шагом, после которого Гарри будет принадлежать ему навсегда.

— Да.

— Это прекрасно, Люциус. Тем более ты должен понять, что я не могу больше позволить, чтобы ты лгал Гарри. Так нельзя, если ты планируешь долгие отношения с ним.

— Лгать ему? Боюсь, я не понимаю, что вы имеете в виду.

— Люциус, ты должен рассказать Гарри правду, — внезапно серьёзным тоном сказал Дамблдор.

— Какую правду? — спросил Люциус, чувствуя внезапную слабость.

— Что это именно ты спал с ним год назад. Что Драко позволил тебе заменить себя, чтобы ты смог собрать информацию о системе защиты Хогвардса. Что вы не впервые вместе. Что он был тем, кто помог тебе осознать свои ошибки. Что без его помощи ты бы всё ещё поддерживал Волдеморта, — выражение лица Дамбладора не оставляло сомнений в серьёзности вопроса, как и в том, что он не изменит своего мнения.

— Вы с ума сошли?! Он никогда этого не поймёт! И никогда не простит меня! Возможно я и люб… возможно я и забочусь о нем, но всё-таки недостаточно ещё ослеп, чтобы забыть, что Гарри по-прежнему Гриффиндорец. Он немедленно порвет со мной все отношения, и всё, что я сделал, будет напрасным. Он не может узнать правды! — яростно выпалил Люциус на одном дыхании.

— Это не было напрасным и никогда не будет. Благодаря тебе спасены тысячи людей. Кроме того, я думаю, ты недооцениваешь любовь Гарри. Он поймет, может быть не сразу, но со временем он простит тебя. И, в конце концов, вернется к тебе. Ты не можешь строить долгие отношения на смеси лжи и правды.

— Директор, я — слизеринец. Вся моя жизнь основана на смеси лжи и правды. И я не вижу причин менять этот уклад.

Люциус был зол. Дамблдор требует от него невозможного. Он до сих пор помнил выражение отвращения и ненависти на лице Гарри, когда тот понял, что Люциус заменял Драко. Он поклялся себе, что сделает всё возможное, чтобы это никогда не повторилось. Всё возможное.

— Я не вижу другого выхода, мальчик мой. Если ты не расскажешь ему, я буду вынужден сделать это сам, — уверенность в голосе Дамблдора не оставляла никаких сомнений, что именно так он и поступит.

— Вы не можете говорить об этом всерьёз. Если вы расскажете всё Гарри, то вынуждены будете признать, что знали о его связи с Упивающимся Смертью и позволили этому произойти. Как вы считаете, какова будет его реакция? Да он возненавидит вас также как и меня, — уверенно заявил Люциус, практически кинув Дамбладору в лицо, что тот блефует.

— Ненависть — слишком сильное слово. Он будет расстроен и ему будет больно, но со временем он простит меня, также как и тебя. В этом я уверен. Кроме того, я бы никогда не позволил тебе причинить ему вред. Северус и я, мы оба присматривали за тобой, — сказал Дамблдор.

— Северус тоже знает? — спросил Люциус со всё возрастающим беспокойством. С Дамблдором он может справиться, но Северус — совсем другое дело.