Ледяной

Поттер («младший», — мысленно уточнил Скорпиус, подчиняясь недавно заведённой дурной привычке конкретизировать, с каким именно Поттером он сейчас общается. Привычка была абсолютно бессмысленна и бесполезна, но избавиться от неё Малфой неожиданно не смог, так и продолжая чисто автоматически добавлять в мыслях «младший» или«старший», — в зависимости от того, с кем он на данный момент имел дело) уселся на лавку и одарил его внимательным взглядом, в котором явно читалось: «Ну что ещё?». Скорпиус нахмурился и угрюмо произнёс:

— Мне написала мать, просила удостовериться, что ты прибудешь к нам на Пасхальные каникулы, — она писала ещё на прошлой неделе, но тогда Скорпиусу и в голову не пришло спрашивать об этом Альбуса: разумеется, тот поедет, как же иначе?

Альбус поцокал языком.

— Куда ж я денусь? — почти дружелюбно произнес он. Скорпиус неприязненно передёрнулся — у него возникло стойкое ощущение, что Ал придумывает, как бы от него избавиться. — Только спрашивать-то зачем?

— То есть? — нейтрально переспросил Малфой, и Альбус пожал плечами.

— Мог бы, не знаю, просто поставить перед фактом. Как ты это обычно делаешь, — бросил он почти с досадой. — Как будто тебе нужно дежурную галочку поставить, а не единственного друга в гости пригласить.

Малфой искренне удивился таким словам. Поттер говорил в таком ключе, будто иметь только одного друга было чем-то плохим. Так ведь хлопот меньше, разве нет? Это нормально и рационально.

— Если мне не изменяет память, ты со второго же курса сам напрашивался, — напомнил он. — Так что, тебя и приглашать не надо было.

Альбус медленно выпрямился.

— Напрашивался? — сузив глаза, переспросил он и тряхнул головой. Зло усмехнулся и довольно естественно протянул: — Эй, Малфой, а не спуститься ли тебе с небес на землю? Не хотелось бы тебя расстраивать, но напрашиваться к тебе — к Малфоям — никому в здравом уме в голову бы не пришло!

Скорпиус поджал губы, тоже расправив плечи и скрестив руки на груди.

— У тебя проблемы с тем, что я Малфой? — тихим голосом спросил он и сощурился.

— Нет, с тем, что ты ведёшь себя как чистокровный выскочка, которому все вокруг должны! — сорвался тот. — Считающий себя истиной в последней инстанции. И уверенный, что к мнению окружающих даже прислушиваться не стоит! — Альбус кинул взгляд на с любопытством взирающих на них одноклассников и, понизив голос, торопливо добавил: — Может, это у тебя ограниченная позиция, как у наивного хаффлпафца? Или, может, ты вообще забыл, что в нашей стране Пожиратели и их деятельность, а также их поддержка и защита вне закона?

— Это тут вообще причём?

— «Это тут вообще причём», — кривляясь, зло передразнил Альбус, и Скорпиус поморщился. — Ещё скажи, что это не ты бросился вчера выгораживать этого сбежавшего гада. Я почитал, — с комично важным видом добавил Поттер, — он не просто «какой-то наркоман». Он убил целую семью и мучил нескольких магглов!

— Он был слабым бесхарактерным трусом, — ледяным тоном отрезал Скорпиус. — А в Азкабане наверняка окончательно свихнулся.

— Да он и так психованный, иначе бы его не засадили.

— Довольно.

Альбус захлопнул рот, уставившись на Скорпиуса, и упрямо набычился.

— Ты не имеешь права запрещать мне выражать свое мнение!

— А ты не имеешь права оскорблять моих родственников, не зная и половины того, о чём пытаешься судить, — сухим безэмоциональным тоном проговорил Малфой.

Альбус кивнул, как будто это что-то доказывало. Чуть придвинулся и шепнул:

— Когда-нибудь, Скорпиус, это будут не просто слова. Когда-то и ты станешь таким. Ты же Малфой — от тебя ничего, кроме подлости и приверженности всяким таким делам, ожидать нельзя. Ни-че-го. Ты не способен на что-то нормальное и… не знаю — стоящее.

Скорпиус сжал и разжал кулак и поднялся на ноги.

— Рад, что мы это выяснили, — глядя мимо него, коротко кивнул он. Затем развернулся и чеканным шагом направился прочь.

Кровь бежала по венам как никогда быстро, в голове что-то гудело, и Малфой счёл своей удачей то, что ни во что не врезался по дороге.

Никому и никогда ещё не удавалось задеть его, а Альбус…

Скорпиус потряс головой и резко одёрнул галстук.

Никому больше не удастся.

Джеймс сидел в старой аудитории. Кое-как умостившись на узком стуле, он, обхватив руками согнутые колени, угрюмо пялился в одну точку. Угораздило же его снова нарваться на грёбаного недоумка Уотсона с его верными тупыми дружками! В последнее время Джеймсу удавалось как-то избегать попадаться им на глаза, но сегодня не повезло, и те снова от души поиздевались над ним. А он-то уже даже успел позабыть это мерзкое чувство беспомощности и унижения, словно рассчитывал, что больше и не вспомнит. Как самонадеянно.

От этого чувства то ли злости на себя, то ли, наоборот, жалости, Джеймс ощущал себя совсем уж неуютно. Он был расстроен и слегка взвинчен, но всё-таки пришёл сюда, на место встречи, и теперь, ожидая Малфоя, растравлял попутно свою обиду, мрачнея всё больше.