Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

Сейчас больше всего хотелось в ответ сказать что-нибудь обидное, прямо утверждая, что Старший и так все время больше сожалеет о заключенном браке, чем действительно любит его, своего Младшего мужа, но Анджей сумел сдержаться, понимая, что и одного такого слова может быть достаточно для серьезной размолвки. Этого не хотелось совсем. Размолвок вполне хватило в начале их семейной жизни.

— Тук-тук, — Ральф сперва просунул в палатку голову и, лишь убедившись, что ничего интимного не происходит, вошел сам. — Воркуете?

— Скорее, пытаемся не утопить друг друга в яде, — саркастически поправил Анджей, вставая с трудом и перемещаясь подальше от входа на двуспальную низкую кушетку.

— Кто выигрывает?

— Пока — терпение! — фыркнул Мартин. — Ну, что там?

— Пришел попросить тебя надеть броню и быть наготове. Дозоры справа уловили какое-то неясное и опасное шевеление во тьме. Лагерь оповещен по красной тревоге.

— Анджей?

— Охрана усилена. Вокруг палатки тройной контур. Думаю, будет правильным, если ты сейчас уйдешь в другое место. Твари прекрасно знают, как выглядит наш предводитель. Если будет атака, то охота начнется именно за тобой.

— Разумно.

Мартин уже застегивал ремешки брони, проверял, легко ли достаются мечи, хватит ли метательных кинжалов.

— Мое мнение, разумеется, как обычно, никого не интересует?

Ральф чуть скривился, глядя на Мартина, вышел из палатки, предоставляя паре возможность разобраться без посторонних. Мартин сжал зубы, медленно успокаиваясь и, только достигнув равновесия, повернулся лицом к Анджею.

— Хорошо, я тебя слушаю. Что хочешь предложить ты?

— Мне надоело, что со мной обращаются, словно с фарфоровой статуэткой! Я, между прочим, воин. Я обучен лучшими учителями фехтования! А ты и Ральф низводите меня до уровня комнатной собачонки!

— Значит, предложений нет? Одни эмоции?

— Или ты остаешься со мной, или я следую рядом с тобой!

— Хорошо. При одном условии. Здесь и сейчас ты докажешь мне, что способен себя защитить. Согласен?

— Да!

— Возьми оружие. Можно боевое.

Мартин протянул Младшему один из собственных мечей.

— Готов?

Анджей молча кивнул. Вихрь движений разорвал тихую неподвижность помещения. Несколько раз звякнула сталь, принимая и отражая удары, но спустя десяток ударов сердца, все замерло. У опрокинутого столика тяжело дыша и боясь пошевелиться замер Анджей, к горлу которого, впрочем, не касаясь тонкой кожи, был приставлен клинок Мартина.

— Тест не пройден, — оборотень спокойно констатировал очевидное, легко убирая в ножны меч. Из безвольно опущенной руки Младшего он аккуратно извлек парный клинок.

— Без глупостей. Ты остаешься в палатке и не мешаешь охране выполнять свои обязанности.

Не оборачиваясь, он вышел из шатра, уже не увидев, как болезненно сморщился Младший, придерживая рукой низ тяжелого живота, опустился на пол, едва сдерживая слезы обиды и боли.

…

Тишина ночного лагеря была неестественной, напряженной, потому никого особенно не удивило, когда в один момент она взорвалась визгом и подлаиванием тварей, воем трубящих атаку рогов, человеческими криками, звериным ревом, лязгом оружия и запахами: мокрой шерсти, страха, густым тяжелым ароматом свежей человеческой и не только крови, который волнами расплывался над полем боя, забивался в ноздри, оглушал сознание, топя его в первобытной ярости. В первые же мгновения нападения Ральфа отбросило от Мартина. Сейчас каждый воин сражался сам за себя, бешено крутясь на месте, отбивая непрекращающиеся наскоки. Еще в начале кампании оборотням было запрещено оборачиваться во время боя, и теперь своих и чужих различить было не сложно — руби и бей все, что на четырех лапах, не ошибешься. Ральф бил, отрубая головы, конечности, распарывая животы нападающих животных. Их было неимоверно много. Видимо, последний оплот маточного гнезда. Казалось, что сейчас на лагерь обрушились все оставшиеся в живых мужские особи. Пару раз он отметил совсем еще молодых щенков, которые не вошли в полную силу. Значит, подкрепления у тварей не будет. Горячкой боя его отбросило почти в самый центр бывшего лагеря — туда, где тройным кольцом воинов защиты ощерился охраняемый шатер Младшего Повелителя. Когда-то тройным, но теперь все цепочки смешались в единое целое, а кольцо неуклонно сжималось, теряя защитников, ценой собственной крови и жизни не подпускавших ошалевшее от крови зверье к беззащитному человеку. Ральф не раздумывая кинулся в самую гущу боя, отвлекая на себя как можно больше тварей. Почему-то в этот раз они не повелись на Мартина, теперь стало ясно, что острие атаки направлено на шатер.

— Их лис таш эрс! — коротко выругался оборотень, стряхивая с металлического наручня отрубленную голову твари, намертво сцепившую челюсти в последнем в своей жизни захвате. — Куда его несет!