Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
444 мин, 55 сек 10780
Мартин дождался, пока детей не заберет Марика и довольно улыбавшийся лекарь, и быстро вошел в палатку, остро пахнущую кровью и травами.
Анджей, как ни странно, не выглядел сонным, он счастливо улыбнулся и тут же вцепился в его руку цепкой, теперь уже теплой ладонью.
— Ты их видел?
Мартин смог только молча кивнуть.
— Они очень красивые, правда? А мальчик похож на тебя.
Мартин не мог сказать, что мальчик хоть на кого-то похож, но то, что дети прекрасны, не вызывало у него никаких сомнений. Он наклонился и осторожно поцеловал искусанные в кровь губы Анджея.
— Спасибо тебе. За детей, за то, что ты со мной, за то, что ты просто есть… — тихонько прошептал он любимому.
Лик молча кивнул. Во время рассказа Марики он не произнес ни слова, только сидел, обхватив себя руками за плечи, и смотрел в одну точку на противоположной стене. Лицо Советника оставалось застывшей каменной маской, и травнице временами казалось, что человек ее просто не слышит.
— Скажи, по запаху искать не пробовали? — ровным голосом уточнил Лик.
— Так как по запаху-то? Там кровью все забито, да и трупы уже через сутки пованивать начали, а к исходу седьмых и вовсе оборачиваться никто не решался, наизнанку кишки от запаха выворачивало. Мартин только на седьмой день отбой поискам дал. До сих пор на самого смотреть страшно — мрачный, злой, как кширс у гнездовья. Ральф ведь не абы кто, лучший друг.
— А тем способом, что Анджея искали? — Лик мрачно блеснул глазами, сжав губы в тонкую нить, ожидал ответа.
Марика вздохнула, погладила человека по плечу:
— Думала и об этом. Только в одном беда — нет одного нужного для ритуала человека. Не осталось у нашего Ральфа кровных родичей. Сирота он уж давно, а других детей в паре его родителей не было.
— И я не подойду?
— Как друг подойдешь, как кровник — нет. Ты мне вот лучше что скажи, ты беды в сердце восемь дней тому назад не почувствовал? Вспомни точно!
— Не эмпат я, Марика, — отмахнулся человек.
— Ты одно скажи, только честно, любишь ли Ральфа?
Лик одарил женщину тяжелым темным взглядом:
— Да.
— Вот и не противься, вспоминай!
Лик задумался, пытаясь как можно полнее восстановить тот день. Время, наполненное тишиной, медленной патокой затапливало собой комнату. От повисшего напряжения становилось трудно дышать, но Марика не решалась распахнуть окно, впустив воздух, боясь нарушить сосредоточенность человека.
— Был один момент, — наконец, заговорил он. — Словно кольнуло иглой в сердце, но лишь на мгновение.
— Плохо потом не было? Тоскливо? Или, может, тошнило от всего?
— Да тошнит и так считай все время. То не на восьмой день, а раньше было. Отравился чем-то, вот до сих пор и мутит. Само пройдет, не серьезно.
— Ты ваших непутевых лекарей не посещал? — встрепенулась травница, потянувшись опытной рукой к нежданному пациенту.
— С такой ерундой не обращаюсь. Сказал — не важно, — отстранился он.
Марика не стала сейчас настаивать, радуясь уже тому, что человек начал разговаривать, вышел из странного состояния безразличия и неподвижности, в котором находился последнюю терцию.
— Я тебе, дорогой так скажу, отчаиваться нельзя, потому как это дело последнее. Мы не нашли, пойдем людских магов спрашивать. Если уж ты беды не почувствовал, значит, и нет ее. Вот прямо сейчас и отправимся. К Рону пойдем! Он — магистр. Если магистр не знает, дальше отправимся, к нашему Ведовскому кругу. Будем там думать, как Ральфа найти. Не было еще такого, чтобы воин в бою терялся. Ранеными находили, мертвыми находили, а тут — в первый раз такая оказия. Пойдем к Рону!
— Я к нему ни ногой.
— Это ты брось! Нашел время петушиться! О своей вражде забудь. Или гордыня выше, чем чувства? Тогда никуда с тобой не пойду, сама Ральфа искать буду, но уж не взыщи, как найду, тебя, голубь, на выстрел лука дальнобойного к нему не подпущу.
Марика решительно встала, оправила новенький цветной передничек с ручной вышивкой и, не торопясь, направилась по дворцовым коридорам к покоям мага. Удовлетворенно усмехнулась, услышав-таки за спиной торопливые шаги.
— Погодите, дарлая Марика, я с вами.
— Вот и верно! Я тебе плохого не скажу, ибо не за чем. Ты к Рону присмотрись внимательнее, он для работы твоей человек очень полезный, а что оступился в юности раз, так то часто с молодыми бывает: не те попались друзья, а мудрого человека, чтобы остановить, рядом не случилось. Так то!
…
Анджей, как ни странно, не выглядел сонным, он счастливо улыбнулся и тут же вцепился в его руку цепкой, теперь уже теплой ладонью.
— Ты их видел?
Мартин смог только молча кивнуть.
— Они очень красивые, правда? А мальчик похож на тебя.
Мартин не мог сказать, что мальчик хоть на кого-то похож, но то, что дети прекрасны, не вызывало у него никаких сомнений. Он наклонился и осторожно поцеловал искусанные в кровь губы Анджея.
— Спасибо тебе. За детей, за то, что ты со мной, за то, что ты просто есть… — тихонько прошептал он любимому.
Ошибка
— Они его все семь дней искали. Даже ночью отряды в разные стороны расходились, только уже из оборотней во второй ипостаси. Радиус поиска был просто огромный, до полудня пути от лагеря. Нашли в одном провале под землей тварь, в которой меч Ральфа между ребер застрял, а самого нет нигде. Все, что могли, сделали. Мартин сам все дни искал. Веришь ли?Лик молча кивнул. Во время рассказа Марики он не произнес ни слова, только сидел, обхватив себя руками за плечи, и смотрел в одну точку на противоположной стене. Лицо Советника оставалось застывшей каменной маской, и травнице временами казалось, что человек ее просто не слышит.
— Скажи, по запаху искать не пробовали? — ровным голосом уточнил Лик.
— Так как по запаху-то? Там кровью все забито, да и трупы уже через сутки пованивать начали, а к исходу седьмых и вовсе оборачиваться никто не решался, наизнанку кишки от запаха выворачивало. Мартин только на седьмой день отбой поискам дал. До сих пор на самого смотреть страшно — мрачный, злой, как кширс у гнездовья. Ральф ведь не абы кто, лучший друг.
— А тем способом, что Анджея искали? — Лик мрачно блеснул глазами, сжав губы в тонкую нить, ожидал ответа.
Марика вздохнула, погладила человека по плечу:
— Думала и об этом. Только в одном беда — нет одного нужного для ритуала человека. Не осталось у нашего Ральфа кровных родичей. Сирота он уж давно, а других детей в паре его родителей не было.
— И я не подойду?
— Как друг подойдешь, как кровник — нет. Ты мне вот лучше что скажи, ты беды в сердце восемь дней тому назад не почувствовал? Вспомни точно!
— Не эмпат я, Марика, — отмахнулся человек.
— Ты одно скажи, только честно, любишь ли Ральфа?
Лик одарил женщину тяжелым темным взглядом:
— Да.
— Вот и не противься, вспоминай!
Лик задумался, пытаясь как можно полнее восстановить тот день. Время, наполненное тишиной, медленной патокой затапливало собой комнату. От повисшего напряжения становилось трудно дышать, но Марика не решалась распахнуть окно, впустив воздух, боясь нарушить сосредоточенность человека.
— Был один момент, — наконец, заговорил он. — Словно кольнуло иглой в сердце, но лишь на мгновение.
— Плохо потом не было? Тоскливо? Или, может, тошнило от всего?
— Да тошнит и так считай все время. То не на восьмой день, а раньше было. Отравился чем-то, вот до сих пор и мутит. Само пройдет, не серьезно.
— Ты ваших непутевых лекарей не посещал? — встрепенулась травница, потянувшись опытной рукой к нежданному пациенту.
— С такой ерундой не обращаюсь. Сказал — не важно, — отстранился он.
Марика не стала сейчас настаивать, радуясь уже тому, что человек начал разговаривать, вышел из странного состояния безразличия и неподвижности, в котором находился последнюю терцию.
— Я тебе, дорогой так скажу, отчаиваться нельзя, потому как это дело последнее. Мы не нашли, пойдем людских магов спрашивать. Если уж ты беды не почувствовал, значит, и нет ее. Вот прямо сейчас и отправимся. К Рону пойдем! Он — магистр. Если магистр не знает, дальше отправимся, к нашему Ведовскому кругу. Будем там думать, как Ральфа найти. Не было еще такого, чтобы воин в бою терялся. Ранеными находили, мертвыми находили, а тут — в первый раз такая оказия. Пойдем к Рону!
— Я к нему ни ногой.
— Это ты брось! Нашел время петушиться! О своей вражде забудь. Или гордыня выше, чем чувства? Тогда никуда с тобой не пойду, сама Ральфа искать буду, но уж не взыщи, как найду, тебя, голубь, на выстрел лука дальнобойного к нему не подпущу.
Марика решительно встала, оправила новенький цветной передничек с ручной вышивкой и, не торопясь, направилась по дворцовым коридорам к покоям мага. Удовлетворенно усмехнулась, услышав-таки за спиной торопливые шаги.
— Погодите, дарлая Марика, я с вами.
— Вот и верно! Я тебе плохого не скажу, ибо не за чем. Ты к Рону присмотрись внимательнее, он для работы твоей человек очень полезный, а что оступился в юности раз, так то часто с молодыми бывает: не те попались друзья, а мудрого человека, чтобы остановить, рядом не случилось. Так то!
…
Страница 119 из 121
