Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

Я поклонился перед тем, как уйти, но он, кажется, этого не заметил. За дверью меня ждал безликий серый человек, который проводил в расположенные в этом же крыле дворца комнаты. Я одел костюм, который очень мне нравился — серый со стальным оттенком, воротник под горло стойкой. К нему сорочку с рукавами чуть длиннее, чем у пиджака, нежного лилового оттенка. Получалось очень элегантно. Думал, повязывать ли на шею бант в тон костюма, но счел это неуместным. Как же все неожиданно и страшно. Умом я понимал, что вскоре после выпуска буду вынужден выйти замуж, но это казалось какой-то не скорой, далекой перспективой. И вот, сегодня мой обряд. И с кем?! Меньше всего я ожидал видеть в качестве мужа оборотня. Император спрашивал, нравится ли он мне? Разве он может не нравиться? Именно таким я и представлял себе прекрасного принца, ну это из того, попавшегося мне романа. Да, стыдно признаться, но я в тайне по вечерам после прочтения очередной главы, позволял себе помечтать, представляя себя на месте главных героев. Оборотень даже внешне очень походил на принца из романа, и это я ничуть не придумываю. Я открыл книгу на том месте, где будущие влюбленные впервые встретились и перечитал: «Перед ним стоял высокий, подтянутый жгучий брюнет. Его густая грива каштановых волос доходила почти до поясницы. В темных глазах проблескивала скрытая сила, и временами казалось, что передо мною стоит замерший перед прыжком хищник. Сильное тело было гармонично сложено, и от него исходил чуть уловимый запах свежести». Да, автор словно с этого оборотня писал. Практически один в один. Он, конечно, очень хорош… Но страшно, вдруг в постели он ведет себя, как зверь? При мысли о предстоящем, в животе словно смерзся снежный ком. Нет, не надо думать об этом. В конце—концов, не убьет же он меня? Ведь в династических браках так не поступают. Да, не убьет, но может покалечить. Император сказал, что я не пасую перед опасностью, но это не значит, что я не боюсь. Не боятся только мертвые. Ничего, ведь и это все тоже когда-то закончится. А еще, может, и повезет, и оборотень вовсе мной не заинтересуется. Да, я прячу голову в песок, словно степная ящерица, но иногда не видеть проблему легче.

В двери постучали. Все тот же слуга ровным голосом доложил:

— Император ожидает Вас в кабинете.

Я чуть не упал в обморок, так потемнело в глазах от, казалось бы, безобидных слов. Нет. Нет, только не это. Что бы ни случилось, я не покажу этому животному, насколько мне страшно. К кабинет к Императору я вошел уверенной походкой, стараясь скрыть ужас за легкой улыбкой.

— Хорошо, меня устраивает, — довольно кивнул он. — Пойдем. Для обряда уже все готово. А почему руки холодные?

— Извините.

— Ладно, — он недовольно потащил меня по коридору, словно заарканенного на охоте волка. — Делай тот же вид лица, что был при отборе. Ты там отменно жалко выглядел.

— Зачем? Теперь в этом нет необходимости.

— Да как хочешь!

Двери распахнулись и на противоположном конце небольшого зала у сияющих в лучах заходящего солнца окном я увидел всю делегацию оборотней, обрядовика и несколько придворных, долженствующих засвидетельствовать праведность обряда со стороны людей. Я толком не видел убранства зала, лиц оборотней и людей. Меня поразил тот, кто через десяток-другой минут станет моим мужем. Он спокойно улыбался мне и сейчас совсем не походил на образ зверя из моих тайных кошмаров.

В зале зазвучала музыка, и император начал шествовать не торопясь, показательно выставив вперед мою руку, накрытую сверху своей ладонью.

Наверное, со стороны это выглядело торжественно, но я сосредоточился только на том, чтобы не упасть в обморок от волнения, словно впечатлительная девица.

Мы замерли в одном шаге от жениха, и император торжественно провозгласил:

— На правах старшего мужчины в семье, я передаю тебе его в руки. Теперь забота о нем твое право и обязанность.

Моя холодная ладонь почти полностью поместилась в горячей руке жениха.

— Я принимаю это право и буду нести эту обязанность, пока смерть не разорвет наш союз, — не менее пафосно ответил оборотень. И, хотя они ни на одно слово не отступили от слов обряда, меня не покидало чувство, что все это понарошку.

— Вот, это тебе! — он протянул мне букет алых цветов. Их лепестки так живо напомнили мне цвет артериальной крови, что меня замутило, но я вежливо принял подарок.

— Как трогательно! — «умилился император».

Обрядовик по толстой и прилично затасканной книге в богатом переплете начал зачитывать текст общей молитвы всем Богам. Она длилась ровно три минуты. Теперь уже никто не помнил, почему именно три, но обрядовики утверждали, что в этом числе скрыт особый смысл. И вот тот самый вопрос, после которого обряд объявят заключенным и уже не будет пути назад:

— Знает ли кто-либо из присутствующих с обеих сторон факты и причины, по которым эти двое не могут заключить обряд и стать Старшим и Младшим мужьями?