Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

Дальнейшее слилось для меня в череду распахнутых пастей, яростных криков людей и не менее яростного звериного рычания. Мартин сумел освободить меч и, перекинув его в левую, не поврежденную руку, вместе со мной отбивал не прекращающиеся атаки тварей. Мы работали в паре, стоя спиной к спине, и я чувствовал, что тому, кто прикрывает меня — можно доверять свою жизнь.

Все кончилось как-то внезапно. Вот только десять секунд назад я добивал волка с отрубленной передней лапой — и вдруг никого. Не доверяя чувствам, все еще сжимая в мокрой от крови руке оружие, я оглянулся. На ногах были только люди. Ни одного животного — только трупы, а их было немало — гораздо больше, чем показалось мне вначале.

— Все, все закончилось, — устало сказал Марк, опуская мою напряженную руку вниз. Отдохни.

— Где? — нервно хихикнул я. — Тут все в крови.

— В пяти минутах отсюда (он указал рукой направление) есть ручей. Я слышу шум воды. Там можно обмыться.

Помогая раненым товарищам, мы все медленно двинулись туда. Мартин был прав, и уже скоро мы все полоскали одежду и обмывали себя. Я осмотрелся — почти все были ранены, но тяжелых я не заметил. К нам подошел Ральф.

— Нужно собрать лечебные травы и мох для перевязок. Лошади почти все пали, а те. Которым удалось выжить, убежали. Искать их — нет никаких сил. Я займусь этим и возьму Кора.

Мартин молча кивнул. Соглашаясь. Его собственная рука выглядела ужасно.

— Болит? — с сожалением спросил я.

— Да. Почему ты не остался с охраной в безопасном месте?

— Если бы я там остался, не факт, что сил на отражение нападения хватило бы, и тогда то место очень быстро перестало бы быть безопасным. Не нужно, Мартин, я знаю, что прав. У меня были хорошие учителя, что бы там не думал обо мне твой друг Ральф. Я умею не только красиво изгибаться в постели.

— Я заметил. Тебе не хватает массы и из-за того силы удара. Но техника владения мечом — безупречна. Я буду лично продолжать твои тренировки.

Я вздохнул.

— Спасибо.

— Ты не рад?

— Не знаю, просто очень устал.

— Я тоже, — он улыбнулся и чуть толкнул меня плечом, — Спасибо! Ты мне здорово помог.

— Не за что, — я улыбнулся, было приятно слышать от него признание своих заслуг.

— Скажи, Мартин, а почему они на нас вообще напали? Разве животные нападают на большие караваны? И …

— Спрашивай, если начал! Что за манера — замолкать на полуслове…

— Почему вы сражались оружием, а не обернулись сами зверьми? Вы же можете?

— Можем, — Мартин слабо улыбнулся, — но только не в этом случае. Видишь ли, это черные скальные волки. У них стая разделена по половому признаку — самцы отдельно, самки отдельно. Раз в год у самок начинается брачный период, а самцы словно сходят с ума — начинается гон. Это состояние очень… заразительно… для нашей второй ипостаси. Если бы мы перекинулись, то тоже могли перестать контролировать себя.

— Ясно… А теперь лошадей нет, все ранены. Мы еще не уехали далеко от столицы, можно вернуться за помощью.

Мартин хищно усмехнулся.

— Вот уж нет! А что касается отсутствия коней, то это не проблема. Как я вижу, ты не из пугливых?

Я пожал плечами:

— Не жалуюсь.

— Вот и отлично. Поедешь на мне верхом. Регенерация у нас отличная. Уже через сутки мы сможем обернуться и, вот увидишь, путь будет в разы короче! Звери зверям рознь!

Красивая сила

Я почти заснул, когда необыкновенно горячие руки по-хозяйски проникли мне под рубашку и начали настойчиво ласкать тело.

— Ммм… Мартин?

В ответ довольное фырканье.

— Мартин, у тебя же болит рука, — если честно — пытаюсь найти причину, чтобы остановить его легкие заигрывания в самом начале.

— Мне ее перевязали, к тому же, раз я раненый, то сегодня вести будешь ты.

Я испугано спрашиваю, не подумав:

— Ты что?! Хочешь, чтобы я был сверху?!

Мартин смеется.

— Ой, ой! Сколько возмущения. А между тем, что в этом такого. Если тебе будет этого хотеться, я уступлю. В паре по взаимному согласию все допустимо.

— Нет! Не хочу! — очень поспешно отвечаю я. Придет же ему такое в голову.

— Ну и ладно, зато сейчас я хочу… тебя.

— Я так не могу!

— Как?

— А вдруг кто-нибудь услышит? — тихо шепчу я.

Марк смеется в голос, с трудом отвечает:

— Что значит «кто-нибудь»? Все услышат! У нас слух многократно тоньше человеческого. Вот и этот разговор, ты не беспокойся, уже все услышали.

— Какой ужас!

У Марка уже просто истерика от хохота. Сдавленные хихиканья раздаются справа и слева от куста, под которым мы расположились.

— А там кто? — возмущенно шиплю я.

— Охрана… — стонет сквозь смех мой Старший, — порядком деморализованная охрана.

— Хватит надо мной смеяться! — я по-настоящему возмущен. Но дальше мне просто не дают ничего сказать, накрывая губы чувственным поцелуем. Я невольно отвечаю. Все же пять лет учебы многие вещи закрепляют на автоматизме. У Мартина ощутимо сбивается дыхание, и я уже точно знаю, что его слова не шутки. Здоровая рука мужа расстегивает мои брюки и ныряет внутрь. Я перехватываю его за запястье и предпринимаю последнюю отчаянную попытку избежать близости.