Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
444 мин, 55 сек 10836
— Я даже не принимал ванну.
— Угу, ее тут нет.
— Представляю, чем я сейчас «пахну»! Это просто неуважение к партнеру. Я так не могу!
Мартин внимательно смотрит на меня и улыбается. Мне очень нравится, когда он так улыбается. Что-то теплое поднимается глубоко внутри меня, и я невольно улыбаюсь ему в ответ.
— Анджей, ты просто не понимаешь, потому что не чувствуешь мир, как я. Ты прекрасно пахнешь. Естественный запах твоего тела — это что-то… Таким я хочу тебя еще больше. Послушай! — он прикладывает мою ладонь к своей обнаженной груди, и я слышу, в каком сумасшедшем рваном ритме бьется его сильное сердце. Потом он опускает мою ладонь ниже, и я чувствую, что его член напряжен. Он говорит правду. Но вместо желания я только испугано сглатываю. Единственная мысль, которая приходит в мою голову — «у нас же нет никакой мази!»… Все мое тело сжимается, предчувствуя неминуемую боль, но я не могу сказать об этом Мартину. Мне кажется неправильным оттолкнуть его сейчас. И я снова робко улыбаюсь ему. Он понимает это, как согласие и начинает ласкать мою шею, грудь, чуть прикусывая соски. А потом приспускает с моих бедер штаны и тут же опускается ниже. Я начинаю дрожать то ли от вечерней прохлады, то ли от непонятного ощущения, которое появляется внизу живота. И чувствую, как мой собственный член чуть дергается и начинает увеличиваться в размере. Что со мной?! Мое собственное тело предает меня… Мартин чуть поглаживает напряженный ствол и влажными губами на минуту «обнимает» головку. Я стараюсь сдержать невольный стон. Черт! Это приятно! А он продолжает, вбирая весь мой член в рот, лаская его языком. Он так делает минет, что я больше не могу сдерживаться, хотя и знаю, что невольными слушателями станут все оборотни эскорта. Сейчас мне не кажется это важным. Я сам не ведаю, что делаю, словно мое тело обладает собственным разумом, своими желаниями. Развязка наступает очень быстро. Острая вспышка удовольствия заставляет меня выгнуться навстречу Мартину, я чувствую, что мир вокруг взрывается искрами, и без сил падаю на свою подстилку из кучи лапника, застеленного нашими двумя плащами.
— А ты и правда вкусный, а не только пахнешь абрикосами, — чуть слышно шепчет Мартин. — Теперь моя очередь.
Он обмазывает свои пальцы в моей сперме и начинает чуть поглаживать мой анус. Это уже не кажется ни приятным, ни возбуждающим. Но я же честно получил свое удовольствие, пусть оно и было неожиданным для меня. Так разве я вправе отказать в этом ему? Он осторожно вводит в меня пальцы. Сегодня — не сразу-по одному, но даже это больно. Я закусываю губу. Терплю. Скоро боль становится не такой острой, словно бы смазанной, вполне терпимой. И тут на смену пальцам приходит сам Мартин. Его достоинство гораздо больше, и мне снова приходится до крови закусить губу, чтобы не закричать. Стараюсь не сжимать мышцы. Дышу часто и глубоко, но все равно — очень больно. Мартин решает, что я вполне готов и начинает двигаться. Сейчас меня тоже бьет мелкая дрожь, и как я ни стараюсь, но не могу сдержать тихих стонов. Впрочем, в этот раз легче. Боль скоро становится терпимее. Мартин сегодня утомлен боем, ранен. Он не может держать тело на весу, его тяжесть придавливает меня к земле и какой-то древесный сучок больно упирается в лопатку, но я готов потерпеть немного. Лицо Мартина, его полуоткрытые губы, взгляд… все это доставляет мне странное эстетическое удовольствие. Мне приятно, что этот сильный человек так уязвим и раскрыт сейчас, что причина его слабости и удивительной гармоничной красоты — я. Он тихо застонал, и дрожь удовольствия пронзила его тело. Учащенно дыша, он падает рядом со мной.
— Извини, Анджей, — тихонько шепчет он мне, как только его дыхание приходит в норму, — сегодня я не смогу проводить тебя в ванну. Поэтому давай просто спать. Иди ка поближе.
— Он притягивает меня к своему телу. Оно горячее человеческого. Так мы действительно не замерзнем.
— Эй, Анджей…
— Что, Мартин?
— Ты штаны оденешь? Или так заснешь?
Я краснею, откидываю от себя его руку и поспешно одеваюсь.
Из кустов справа и слева слышен тихий хохот.
И как мне завтра смотреть им в глаза?!
— Нужно поесть перед дорогой. Рассвет — хорошее время для охоты.
— Нужно. Отдам распоряжения, чтобы присмотрели за младшим…
— Уже отданы.
— Угу, ее тут нет.
— Представляю, чем я сейчас «пахну»! Это просто неуважение к партнеру. Я так не могу!
Мартин внимательно смотрит на меня и улыбается. Мне очень нравится, когда он так улыбается. Что-то теплое поднимается глубоко внутри меня, и я невольно улыбаюсь ему в ответ.
— Анджей, ты просто не понимаешь, потому что не чувствуешь мир, как я. Ты прекрасно пахнешь. Естественный запах твоего тела — это что-то… Таким я хочу тебя еще больше. Послушай! — он прикладывает мою ладонь к своей обнаженной груди, и я слышу, в каком сумасшедшем рваном ритме бьется его сильное сердце. Потом он опускает мою ладонь ниже, и я чувствую, что его член напряжен. Он говорит правду. Но вместо желания я только испугано сглатываю. Единственная мысль, которая приходит в мою голову — «у нас же нет никакой мази!»… Все мое тело сжимается, предчувствуя неминуемую боль, но я не могу сказать об этом Мартину. Мне кажется неправильным оттолкнуть его сейчас. И я снова робко улыбаюсь ему. Он понимает это, как согласие и начинает ласкать мою шею, грудь, чуть прикусывая соски. А потом приспускает с моих бедер штаны и тут же опускается ниже. Я начинаю дрожать то ли от вечерней прохлады, то ли от непонятного ощущения, которое появляется внизу живота. И чувствую, как мой собственный член чуть дергается и начинает увеличиваться в размере. Что со мной?! Мое собственное тело предает меня… Мартин чуть поглаживает напряженный ствол и влажными губами на минуту «обнимает» головку. Я стараюсь сдержать невольный стон. Черт! Это приятно! А он продолжает, вбирая весь мой член в рот, лаская его языком. Он так делает минет, что я больше не могу сдерживаться, хотя и знаю, что невольными слушателями станут все оборотни эскорта. Сейчас мне не кажется это важным. Я сам не ведаю, что делаю, словно мое тело обладает собственным разумом, своими желаниями. Развязка наступает очень быстро. Острая вспышка удовольствия заставляет меня выгнуться навстречу Мартину, я чувствую, что мир вокруг взрывается искрами, и без сил падаю на свою подстилку из кучи лапника, застеленного нашими двумя плащами.
— А ты и правда вкусный, а не только пахнешь абрикосами, — чуть слышно шепчет Мартин. — Теперь моя очередь.
Он обмазывает свои пальцы в моей сперме и начинает чуть поглаживать мой анус. Это уже не кажется ни приятным, ни возбуждающим. Но я же честно получил свое удовольствие, пусть оно и было неожиданным для меня. Так разве я вправе отказать в этом ему? Он осторожно вводит в меня пальцы. Сегодня — не сразу-по одному, но даже это больно. Я закусываю губу. Терплю. Скоро боль становится не такой острой, словно бы смазанной, вполне терпимой. И тут на смену пальцам приходит сам Мартин. Его достоинство гораздо больше, и мне снова приходится до крови закусить губу, чтобы не закричать. Стараюсь не сжимать мышцы. Дышу часто и глубоко, но все равно — очень больно. Мартин решает, что я вполне готов и начинает двигаться. Сейчас меня тоже бьет мелкая дрожь, и как я ни стараюсь, но не могу сдержать тихих стонов. Впрочем, в этот раз легче. Боль скоро становится терпимее. Мартин сегодня утомлен боем, ранен. Он не может держать тело на весу, его тяжесть придавливает меня к земле и какой-то древесный сучок больно упирается в лопатку, но я готов потерпеть немного. Лицо Мартина, его полуоткрытые губы, взгляд… все это доставляет мне странное эстетическое удовольствие. Мне приятно, что этот сильный человек так уязвим и раскрыт сейчас, что причина его слабости и удивительной гармоничной красоты — я. Он тихо застонал, и дрожь удовольствия пронзила его тело. Учащенно дыша, он падает рядом со мной.
— Извини, Анджей, — тихонько шепчет он мне, как только его дыхание приходит в норму, — сегодня я не смогу проводить тебя в ванну. Поэтому давай просто спать. Иди ка поближе.
— Он притягивает меня к своему телу. Оно горячее человеческого. Так мы действительно не замерзнем.
— Эй, Анджей…
— Что, Мартин?
— Ты штаны оденешь? Или так заснешь?
Я краснею, откидываю от себя его руку и поспешно одеваюсь.
Из кустов справа и слева слышен тихий хохот.
И как мне завтра смотреть им в глаза?!
Доверие
Утром, когда приближение рассвета еще только ощущалось, пришел Ральф. Очень тихо, стараясь не разбудить Анджея, я вылез из общего кокона плащей и отошел в сторону.— Нужно поесть перед дорогой. Рассвет — хорошее время для охоты.
— Нужно. Отдам распоряжения, чтобы присмотрели за младшим…
— Уже отданы.
Страница 27 из 121
