Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
444 мин, 55 сек 10841
Забыв о спущенных штанах, я резко повернулся в ее сторону «передом», чтобы отстоять своего Старшего от ее праведного гнева. Конечно, с моим-то везением, тут же запутался и грохнулся ей под ноги. Заливистый хохот травницы был не обидным, а очень заразительным.
— Вставай, непутевый, — она помогла мне подняться. — Давай филе свои — будем лечить.
— Больно?
— А как же!
— Вау!
— Да все уже, не ори, как кошка по весне. И штаны одевай. Ничего с тобой страшного.
— Спасибо!
Тут двери в комнату, чуть скрипнув, открылись, и на пороге возникли Мартин и Ральф. Ральфа по многим причинам я был не очень-то рад видеть. Но ему доверял Мартин, а у него хватало дел, кроме возни со мной. Марика молча подскочила к Мартину и отвесила ему подзатыльник.
— За что, знаешь, поганец! — уверенно сообщила она, и гордо удалилась.
— Сурова! — усмехнулся Ральф. — Привет, Анджей. Все еще злишься на меня?
— Скорее, не доверяю, — честно поведал ему я.
— Ну-ну. У тебя день рождения через день. Хочешь и от меня подарок?
— Предпочел бы от тебя вовсе ничего не получать!
— Анджей, не будь ребенком! — одернул меня Мартин. — Ральф просто хотел сказать, что завтра начнется ярмарка.
— Ярмарка? — восхитился я. — Но где же купцы? Кто будет торговать?
— Да на месте они, уже три дня, как съезжаются. Просто для торговли есть специально отведенное место. Оно в получасе пути отсюда. Вот там у купцов и лагерь для ночевки и прилавки для торговли. А наши дежурные воины за порядком следят. Даже из столицы купец Игнатий пожаловал.
— Да, и удивил меня преизрядно. Не время пока для его товара. Мехами в позднюю осень торговать нужно. А сейчас — что за шкуры — смех один.
— Да он говорит, остатки не распродал… — пожал плечами Мартин.
— Посмотрю я на его остатки, — недоверчиво проворчал Ральф. — Мы, собственно, зачем пришли то… Пора тебя нашим ведунам представить.
— Зачем? — насторожился я.
— Правда, пора, Анджей, — поддержал оборотня Мартин, — Мы и так с этим затянули. Понимаешь, — он присел рядом, приобняв меня за плечи, — в столице обряд, конечно, был правильный. Только у нас принято его … одобрять как бы. Без их вмешательства потомства здорового от пары никак не получить. А уж в нашем с тобой случае и подавно. Ты ж не имеешь второй ипостаси, — развел он руками. Чем не повод — твой день рождения?
— А никак не получится просто пироженков поесть? — с надеждой протянул я.
— Потом на ярмарку сходим, купим всяких вкусностей и отметим. Ладно, ты пока подумай, что оденешь, а нам с Ральфом кое-какие вопросы обсудить нужно.
Вот ведь! Им с Ральфом нужно! А я — шмотки выбирай, словно бестолковый. Как бы это моему Старшему культурно объяснить, что меня учили не только глазками стрелять, но и мозгами пользоваться? Да еще и одобрение какое-то. А что, если эти ведуны меня забракуют — мол, не то будет потомство. И что — до свидания Мартин? Опять в Империю, а там — недовольный папаша. И пойди — угадай, чем дело кончится, а то отправит снова в Храм Любви.
Я попробовал представить себе свою жизнь без Мартина и понял, что такая перспектива мне совсем не нравится. Люблю ли я его? Не знаю. Особенно, после вчерашнего. Еще чуть-чуть, и он бы меня просто изнасиловал. Это было унизительно, чувствовать, что тебя просто имеют, как дешевого портового подавалу. И больно… До сих пор вспоминать то, что произошло было неприятно.
Зато впервые в жизни я почувствовал, что это может быть возбуждающим и приятным. Одно можно точно сказать — прикосновения и поцелуи Мартина не вызывали во мне отторжения. Я не хочу его терять.
…
На следующее утро.
Мы уже час ехали по едва заметным путаным тропам куда-то на север. Я очень нервничал, плохо спал и оттого немного мерз, хотя утро и нельзя было назвать особенно прохладным.
Мартина и меня никто не провожал. Эта дорога считалась безопасной.
— Замерз? Еще немного. Терций десять и будем на месте, — «успокоил» меня Мартин.
Через двадцать терций я, не выдержав, поинтересовался:
— Еще долго?
— Терций пять, — несколько напряженно ответил оборотень
Спустя довольно приличное время я радостно сообщил:
— Эй, Мартин, а тут мы уже были — вон мой огрызок валяется!
— Этого не может быть! Тут только прямая тропа.
— Да что ж я, «родного» червяка не узнаю? Я его по кругу фигурно обгрызал. Я тебе говорю — тут мы уже были! И я замерз!
Мартин спешился и, припав к земле, изучил следы.
— Да, действительно, — почесал он в затылке, — это наш след. Но как?!
— Тебе виднее, — флегматично пожал я плечами. — Это ты у нас лесной житель.
— Отвернись, перекинусь!— попросил он.
— Почему отвернись-то?
— Потому! Можно хоть сейчас по нервам не ходить!
— Не очень то и хочется!
Я немного обиделся, можно подумать, что я часто его достаю. Да я почти все время молчу. Хотя, после того случая, читать при Мартине опасаюсь. Короткий рык известил, что перекидывание завершено, и я с удовольствием посмотрел на Мартинна №2. Красив. Спрыгнув с коня, обнял огромного кота за мощную шею и смачно чмокнул в мокрый холодный нос. Он чихнул.
— Вставай, непутевый, — она помогла мне подняться. — Давай филе свои — будем лечить.
— Больно?
— А как же!
— Вау!
— Да все уже, не ори, как кошка по весне. И штаны одевай. Ничего с тобой страшного.
— Спасибо!
Тут двери в комнату, чуть скрипнув, открылись, и на пороге возникли Мартин и Ральф. Ральфа по многим причинам я был не очень-то рад видеть. Но ему доверял Мартин, а у него хватало дел, кроме возни со мной. Марика молча подскочила к Мартину и отвесила ему подзатыльник.
— За что, знаешь, поганец! — уверенно сообщила она, и гордо удалилась.
— Сурова! — усмехнулся Ральф. — Привет, Анджей. Все еще злишься на меня?
— Скорее, не доверяю, — честно поведал ему я.
— Ну-ну. У тебя день рождения через день. Хочешь и от меня подарок?
— Предпочел бы от тебя вовсе ничего не получать!
— Анджей, не будь ребенком! — одернул меня Мартин. — Ральф просто хотел сказать, что завтра начнется ярмарка.
— Ярмарка? — восхитился я. — Но где же купцы? Кто будет торговать?
— Да на месте они, уже три дня, как съезжаются. Просто для торговли есть специально отведенное место. Оно в получасе пути отсюда. Вот там у купцов и лагерь для ночевки и прилавки для торговли. А наши дежурные воины за порядком следят. Даже из столицы купец Игнатий пожаловал.
— Да, и удивил меня преизрядно. Не время пока для его товара. Мехами в позднюю осень торговать нужно. А сейчас — что за шкуры — смех один.
— Да он говорит, остатки не распродал… — пожал плечами Мартин.
— Посмотрю я на его остатки, — недоверчиво проворчал Ральф. — Мы, собственно, зачем пришли то… Пора тебя нашим ведунам представить.
— Зачем? — насторожился я.
— Правда, пора, Анджей, — поддержал оборотня Мартин, — Мы и так с этим затянули. Понимаешь, — он присел рядом, приобняв меня за плечи, — в столице обряд, конечно, был правильный. Только у нас принято его … одобрять как бы. Без их вмешательства потомства здорового от пары никак не получить. А уж в нашем с тобой случае и подавно. Ты ж не имеешь второй ипостаси, — развел он руками. Чем не повод — твой день рождения?
— А никак не получится просто пироженков поесть? — с надеждой протянул я.
— Потом на ярмарку сходим, купим всяких вкусностей и отметим. Ладно, ты пока подумай, что оденешь, а нам с Ральфом кое-какие вопросы обсудить нужно.
Вот ведь! Им с Ральфом нужно! А я — шмотки выбирай, словно бестолковый. Как бы это моему Старшему культурно объяснить, что меня учили не только глазками стрелять, но и мозгами пользоваться? Да еще и одобрение какое-то. А что, если эти ведуны меня забракуют — мол, не то будет потомство. И что — до свидания Мартин? Опять в Империю, а там — недовольный папаша. И пойди — угадай, чем дело кончится, а то отправит снова в Храм Любви.
Я попробовал представить себе свою жизнь без Мартина и понял, что такая перспектива мне совсем не нравится. Люблю ли я его? Не знаю. Особенно, после вчерашнего. Еще чуть-чуть, и он бы меня просто изнасиловал. Это было унизительно, чувствовать, что тебя просто имеют, как дешевого портового подавалу. И больно… До сих пор вспоминать то, что произошло было неприятно.
Зато впервые в жизни я почувствовал, что это может быть возбуждающим и приятным. Одно можно точно сказать — прикосновения и поцелуи Мартина не вызывали во мне отторжения. Я не хочу его терять.
…
На следующее утро.
Мы уже час ехали по едва заметным путаным тропам куда-то на север. Я очень нервничал, плохо спал и оттого немного мерз, хотя утро и нельзя было назвать особенно прохладным.
Мартина и меня никто не провожал. Эта дорога считалась безопасной.
— Замерз? Еще немного. Терций десять и будем на месте, — «успокоил» меня Мартин.
Через двадцать терций я, не выдержав, поинтересовался:
— Еще долго?
— Терций пять, — несколько напряженно ответил оборотень
Спустя довольно приличное время я радостно сообщил:
— Эй, Мартин, а тут мы уже были — вон мой огрызок валяется!
— Этого не может быть! Тут только прямая тропа.
— Да что ж я, «родного» червяка не узнаю? Я его по кругу фигурно обгрызал. Я тебе говорю — тут мы уже были! И я замерз!
Мартин спешился и, припав к земле, изучил следы.
— Да, действительно, — почесал он в затылке, — это наш след. Но как?!
— Тебе виднее, — флегматично пожал я плечами. — Это ты у нас лесной житель.
— Отвернись, перекинусь!— попросил он.
— Почему отвернись-то?
— Потому! Можно хоть сейчас по нервам не ходить!
— Не очень то и хочется!
Я немного обиделся, можно подумать, что я часто его достаю. Да я почти все время молчу. Хотя, после того случая, читать при Мартине опасаюсь. Короткий рык известил, что перекидывание завершено, и я с удовольствием посмотрел на Мартинна №2. Красив. Спрыгнув с коня, обнял огромного кота за мощную шею и смачно чмокнул в мокрый холодный нос. Он чихнул.
Страница 37 из 121
