Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

Сегодня Младший был на удивление молчалив, видимо, еще не успел до конца проснуться. Мартин, не разогревая и не подготавливая партнера, сразу резко и глубоко вошел в него. Анджей дернулся, сжавшись от боли, но оборотень не дал ему ни минуты времени, тут же грубо и сильно двигаясь внутри него. Рукой он захватил член партнера, двигаясь вдоль ствола. Анджей тихо застонал, подаваясь навстречу. Довольно скоро, он кончил первым. Но Мартин не собирался так быстро следовать за ним. Он вышел, заставил Анджея перевернуться на спину, и снова грубо взял его, болезненно выкручивая соски. Младший закусил от боли нижнюю губу, но не сделал ни одной попытки сопротивления. Вскоре Мартину надоел слишком покорный партнер, и он позволил себе кончить. Словно выполнив обычную работу, неторопливо слез с распластанного под ним Младшего и, отвернувшись к стене, накрылся одеялом, собираясь спать.

День сегодня выдался непростым. Лик делился выкладками по военным сборам и перезнакомил со всеми человеческими военачальниками. Мартин действительно очень вымотался.

— Мартин, — раздался тихий шепот сзади.

— Что?

— Ты меня простил?

Пришлось повернуться к Анджею лицом. Младший был очень серьезен и ждал ответа.

— Пока нет.

— Что я должен для этого сделать?

— Может быть, извиниться по-серьезному, не для проформы, — посоветовал Мартин.

— Так, как принято у оборотней?

— Да.

Мартину было даже интересно увидеть, как себе представляет этот процесс Анджей. Тот неловко сполз с кровати. «Наверное, не стоило быть столь быстрым», — подумал Мартин, видевший, что движения доставляют Младшему дискомфорт. Обнаженный Анджей обошел кровать, чтобы оказаться ближе к Мартину. Решительно посмотрел на него и опустился на колени. Склонив голову, тихо попросил:

— Прошу тебя, прости меня, пожалуйста.

— Не слышу.

Младший судорожно вздохнул, но, подчиняясь, повторил громче:

— Прости меня, Мартин, я очень прошу тебя.

— Хорошо. Но глупостей я больше не потерплю. Готовься — править своей Империей ты все же будешь из горного замка. Я не смогу все время быть рядом и вытаскивать тебя из очередных неприятностей. Это ясно?

— Да, Мартин. Я могу встать?

— Иди уже в кровать, и оденься, — проворчал Мартин, — мне только твоих соплей недоставало…

О горячем чае и хороших друзьях

Лик тщательно выбирал, какой травяной настой заварить к сегодняшнему вечеру. Ведь очень скоро к чаю в его скромные апартаменты придет единственный за многие годы мужчина, которого не напрягают ни его внешность, ни занимаемая должность, влекущая за собой определенные обязанности. За неполные десять дней Ральф сумел удивительно прочно занять место в его жизни. Да, он не человек, но, с точки зрения Лика, это был его единственный недостаток. Вчера ночью Советнику не спалось, и он вдруг с удивлением поймал себя на мысли, что почти перестал вспоминать свою так и не состоявшуюся первую и единственную любовь — Фридриха. Наоборот, оценивая то или иное событие, он невольно думал: «А как бы к этому отнесся Ральф?».

Вот и сейчас он выбирал не тот вид сочетания трав, которые любил сам, а подыскивал что-нибудь, что могло бы понравиться оборотню. Лик улыбнулся и решил, что, пожалуй, нет в этом ничего удивительного: просто ему хочется сделать хоть что-то приятное обаятельному парню, который без содрогания ежедневно готов видеть его перекошенную морду. Даже воспоминание о собственном уродстве сегодня почему-то не испортило хорошего настроения.

Наконец, Лик остановил свой выбор на сборе с кусочками сушеных ягод земляники, цветками ночной фиалки и лимонником. Аромат сбора был немного сладким и терпким одновременно. Ему казалось, что он может напомнить оборотню о лесе.

Ральф появился практически бесшумно и без стука. Лик сам разрешил ему пренебречь традициями и приходить в любое время дня и ночи, когда у оборотня возникнет в том необходимость или же просто желание.

— Добрый вечер! Забавный запах — узнаю только лимонник и землянику, но это ведь не все?

Лик улыбнулся и дал прочесть состав.

— Да, старею! — пошутил Ральф.

— Присаживайся и расскажи, как там Анджей и Мартин?

— Да нечего рассказывать, — помрачнел Ральф. — Мартин ведет себя, как обычно, а Анджей ходит, как в воду опущенный. На расспросы отнекивается, мол, все в порядке. Но я-то вижу, что черта с два!

— Почему?

— Глаза у него пустые, утром спрашиваю: «Тебе манной каши или пшенной?», а он мне в ответ: «Да!». Я ему вместо каши яичницу положил, он съел, не глядя. Я решил пошутить и говорю: «Не много в каше сахара?». Он мне и ответил: «Спасибо, в самый раз». Ты прикинь, он даже не понял, что ел яичницу…

— Может, просто они пока не поговорили? — предположил Лик.

— Да нет… После того, как мы среди ночи обсуждение закончили, Мартин ушел к ним в спальню.

— Ну и что? Лег себе и спал.

— Нет. На карауле стоят оборотни. Не спали они. И Анджей не мерзнет, даже румянец на лице был. Вот только после ночи он и ходит сам не свой.

Лик недовольно сжал губы в тонкую нить.

— Думаешь, не перегнул палку Мартин со своим воспитанием?