Ледышка для оборотня, или 101 способ ублажить старшего мужа

Женщина вмиг посерьезнела, бросила цепкий взгляд на Ральфа и убрала с огня котелок.

— Пойдем, за чаем расскажешь.

Уже через десять минут нашлись свежие пироги, вазочка с черничным вареньем и пара чашек травяного чая. Другого напитка она не признавала, уважая только собственноручно приготовленные сборы.

— Ты сейчас очень занята в долине? — сразу взялся за главное Ральф.

— Терпимо, сложных случаев нет, со всем могут справиться ученицы.

— Тогда я прошу тебя поехать со мной в Империю.

Марика недовольно скривилась, она уважала лес и совсем не любила человеческие поселения, а тут ей предлагалось отправиться в самое большое из них — в Столицу.

— Что я там забыла? Если у Мартина прищемило хвост, пусть обратится к человеческим лекарям.

— Да если бы хвост! — тяжко вздохнул Ральф. — Понимаешь, как-то все наперекосяк идет.

— У Анджея и Мартина? — уточнила травница. Ральф кивнул.

— Что значит «наперекосяк»? Мартин, мерзавец, не помогает малышу с энергией? — тут же возмутилась она.

— Не в энергии дело. Вот как ты скажешь, хорошо ли, что Мартин сам к нам пришел и спрашивал совета, как общаться с Младшим?

— К кому это «к нам»? — подозрительно прищурилась Марика.

— Не важно, — отмахнулся Ральф. — Анджей словно головой ушибленный ходит. С энергией все в порядке, а он на тень себя самого похож.

— Дурно, ой, дурно… — согласилась травница. — Придется, видимо, мне вмешаться. Уж если я не смогу, то тогда к Ведунам потащу обоих.

Ральф усмехнулся мысленно. Да уж, если Марика не сможет, то никаких ведунов не потребуется. Еще семь лет назад предлагали ей возглавить Ведовской круг, да только она отказалась, посвятив себя совсем юному и бестолковому племяннику. До сих пор случалось, что шли к ней тайно сами Ведуны, чтобы посоветоваться по самым сложным вопросам. Было еще одно дело, из-за которого решился Ральф тайно отлучиться из Столицы. Наконец, набравшись смелости, он заставил себя попросить:

— Марика, а ты не могла бы на время дать мне тот амулет, который тогда на Анджея случайно по ошибке нацепила?

— Это какой еще? — спросила травница, погруженная в свои мысли.

— Да тот, неправильный, от которого… да как бы это сказать…

— Приворотный что ли? — удивилась Марика. — Это еще зачем?

— Да так, нужно ненадолго… — замялся оборотень.

— Под такие объяснения не дам, — категорично отказала она. — Хочешь амулет, рассказывай!

Ужасно стесняясь и сложно подбирая слова, Ральф рассказывал о своем новом знакомстве — о Лике, Советнике Императора.

— Понимаешь, он такой… умный, серьезный, опытный. Я о нем столько слышал, можно сказать, учился на его операциях. Этот человек — легенда!

— Вот только мозги мне не полощи, можно подумать, что ты его за это в постель затащить хочешь. Признавайся, понравился? Красавчик, наверное?

— Ох, Марика, да не во внешности дело. Не такой уж он красавец, даже, скорее, с человеческой точки зрения, урод. Лицо и часть спины у него исковерканы ожогом. Так что популярностью он не пользуется. А мне вот — понравился, — он улыбнулся, немного смущенно разводя руками.

— Допустим, затащишь ты его в постель, какое-то время он будет твоим, а что потом, когда он случайно найдет амулет, снимет его? Получишь врага? Оно тебе надо ради простой интрижки?

— Нет, Марика, — с досадой сказал Ральф, — в постели я с ним и так был.

— Вау!

— Нет, не вау! Только один раз, и я очень опасаюсь, что последний.

— Напортачил? — удивилась она. Ральф отрицательно помотал головой.

— Нет, все случайно произошло, второго раза может просто не быть. Понимаешь, мне нужны хоть какие-то гарантии, что все повторится пусть еще разок-другой. Может, он привыкнет ко мне и не захочет искать что-то другое.

— Унылое говно!

— Что?

— Я сказала, что ты сейчас похож на унылое противное говно.

— Ну, спасибо!

— Пожалуйста, кто же тебе еще правду скажет? Все на титул смотрят, одна я на морду. Что ты разнылся? Откуда столько неуверенности в себе? Вспомни, хоть раз любовник или любовница от тебя недовольными уходили? Вот то-то ж! Ты, дорогуша, партнера интуитивно чуешь и делаешь то, что ему самому нравится, хочется и нужно. Так отчего твой советник сбежит, если ты способен воплотить любой его постельный кошмар?

— Я не человек, — печально опустил плечи Ральф.

— Пф!

— Я младше, но сверху. А если ему это неприятно?

— Совсем плохой!

— Марика! Я же серьезно! — взвыл Ральф.

— Вот теперь вижу, что серьезно. Так что же ты, паршивец, того, кого любишь, в постель насильно затащить собираешься? Разве так делается? Ты от кого таких блох набрался? Вот если Лик твой для тебя просто грелка постельная, держи амулет и делай с ним, что хочешь! — Марика кинула на стол невзрачный кругляш, похожий на стершуюся от времени монетку. Ральф вздохнул, посмотрел на него печальными глазами и… отвернулся.

— Так я и думала! — удовлетворенно сказала Марика, забирая амулет обратно и пряча в одном из бесчисленных кармашков своего передника.

— Любишь его?

Ральф молчал, но молчал так красноречиво, что слов и не требовалось.