Фандом: Ориджиналы. Повелитель оборотней Мартин вынужденно заключает династический брак с людьми. Его партнером становится Анджей — совсем молодой парень, который не любит секс. Что может из этого получиться — читаем в этой истории.
444 мин, 55 сек 10734
— Вот что, — тихим хриплым голосом сказал Советник, — я не готов потерять еще и его. Не так много в этом мире тех, кто мне дорог. Сколько у нас амулетов свертывания пространства? — строго обратился он к Марике.
— Пять, не считая того, что у Ральфа, — она вытерла рукавом глаза и шмыгнула носом, вмиг возвращая себе утерянную деловитость. — Во дворце еще десять оборотней. Это на два амулета.
— Значит, еще пятнадцать человек… Хорошо, я распоряжусь.
— Почему пятнадцать? Двадцать! — возразил Ральф.
— Нет, — Лик покачал головой, — у тебя другое задание: ты должен идти за Мартином и привести его к замку.
— Он ранен.
— Не мертв же? — отмахнулась Марика. — С его регенерацией уже должен встать на все четыре лапы. А если и нет, на месте долечится. Сейчас я тебе отварчик дам, пакостный, конечно, на запах, да и на вкус, словно кошки гм… Но тебе, голубчик, выбирать не приходится. Бежать нужно сейчас, да на своих четырех. Там, где пройдет лесная кошка, любая лошадь ноги переломает. А отварчик мой, вещь надежная. Придаст силы, словно сутки отдыхал.
— Интересно, и почему мы о нем узнаем только сейчас? — с нехорошим прищуром спросил Серый Советник.
— А потому, что пользоваться им направо и налево не полезно, а очень даже наоборот. Откуда, по-вашему, силы-то возьмутся, коли их нет? Резервы организма будем использовать, все, что на самый последний случай накоплено, и что трогать по-хорошему нельзя. Не было бы беды, и до конца дней о нем не услышали. На, пей одним глотком.
Ральф глотнул и зашелся в кашле. Гадость была отменная.
— Во рту, словно конюшня нечищеная, — поделился он ощущениями, — но эффект практически моментальный. Вы уж там постарайтесь, а я пошел.
Выйдя в сад, оборотень с тоской взглянул на солнце, которое уже уверенно перевалило на вторую половину горизонта.
— Какой же немыслимо длинный день, — печально вздохнул он…
В тот же день к вечеру.
— А я вам приказываю: пустите меня к Повелителю!
Ральф был в бешенстве. Он проделал тяжелейший путь, не позволял себе останавливаться даже на несколько минут, а эти тупоголовые лекари просто ничего не желали слышать. Уже добрых полчаса
— Да плевать мне на причины! И на последствия тоже плевать! — уже рычал он, чувствуя, что терпение его иссякло, и дальше он просто применит силу. — Если немедленно не пропустите, пожалуюсь Марике, — привел он последний тяжелейший аргумент. Двое эскулапов неуверенно переглянулись: никому не хотелось стать причиной гнева неуравновешенной и тяжелой на руку целительницы.
— Как вы полагаете, коллега, если пропустить этого торопыгу минут на пять, не больше, это не сильно повредит выздоровлению больного?
— Думаю, что не очень. Пусть только обмоет лицо и руки, а то на нем просто скопище недопустимых у постели раненого веществ.
Ральф посмотрел на их постные морды и, рыкнув, просто раскидал в стороны, словно впервые воплотившихся щенков.
— Сам в речку ныряй! Сказал же — некогда мне. а он только и слышал, что «нельзя, потому что»….
Двое постовых, вскочивших при его появлении, вытянулись в струнку: Ральфа многие знали в лицо и уважали за личное мужество и воинские умения. Он коротко кивнул, здороваясь. Приподняв полог у входа, увидел небольшую комнату с единственной постелью в центре. Мартин, слава Богам, был в сознании и тут же повернулся, узнал входящего, тепло улыбнулся… Впрочем, улыбка тут же потухла на его нездорово бледном лице.
— Ральф?
— Собирайся. Мы уезжаем сейчас же. Как хочешь держись в седле, хоть зубами. Беда с Анджеем.
— Что? — Мартин страшно скрипнул зубами, в глазах разгорался знакомый бешеный огонь. — Энергия? Дети? Что?!
— Землетрясение. Замка больше нет. Что с Анджеем — не известно. Марика и Лик организовали спасательные работы. Мы ищем живых. Эй! Не смей! — хлестка пощечина, еще одна. — Даже не вздумай мне изображать припадочную девицу. Не терять сознание!
Мартин слабо застонал, вырываясь.
— Пусти, я в порядке… Сейчас встану.
Он откинул одеяло, и Ральф увидел, что даже хваленая регенерация оборотней не всегда может быть спасением. Левое бедро, весь торс Мартина были плотно замотаны бинтами, сквозь которые отчетливо проступали кровавые пятна.
— Черт! Ты хоть сможешь сесть на лошадь?
В ответ Мартин одарил его таким тяжелым и мрачным взглядом, что Ральф вынуждено отвел глаза.
— Не смогу сесть, заползу, — слишком спокойным голосом произнес Повелитель. — Прикажи седлать.
— Сколько?
— Вдвоем.
— С ума сошел? А охрана?
Мартин сгреб его грязную рубаху и вплотную притянул к себе:
— Я не смогу нормально держаться в седле. Но должен, значит — буду. Никто не должен видеть моей слабости. Настолько я доверяю только тебе. На двоих. Отдай приказ и возвращайся, поможешь мне одеться и дойти до лошади.
— Понял.
Ральф вышел из палатки, подозвал ближайшего оборотня и отдал распоряжения. Следом за ним выскочил один из охранников и быстрой рысью побежал в сторону штабного шатра.
— Пять, не считая того, что у Ральфа, — она вытерла рукавом глаза и шмыгнула носом, вмиг возвращая себе утерянную деловитость. — Во дворце еще десять оборотней. Это на два амулета.
— Значит, еще пятнадцать человек… Хорошо, я распоряжусь.
— Почему пятнадцать? Двадцать! — возразил Ральф.
— Нет, — Лик покачал головой, — у тебя другое задание: ты должен идти за Мартином и привести его к замку.
— Он ранен.
— Не мертв же? — отмахнулась Марика. — С его регенерацией уже должен встать на все четыре лапы. А если и нет, на месте долечится. Сейчас я тебе отварчик дам, пакостный, конечно, на запах, да и на вкус, словно кошки гм… Но тебе, голубчик, выбирать не приходится. Бежать нужно сейчас, да на своих четырех. Там, где пройдет лесная кошка, любая лошадь ноги переломает. А отварчик мой, вещь надежная. Придаст силы, словно сутки отдыхал.
— Интересно, и почему мы о нем узнаем только сейчас? — с нехорошим прищуром спросил Серый Советник.
— А потому, что пользоваться им направо и налево не полезно, а очень даже наоборот. Откуда, по-вашему, силы-то возьмутся, коли их нет? Резервы организма будем использовать, все, что на самый последний случай накоплено, и что трогать по-хорошему нельзя. Не было бы беды, и до конца дней о нем не услышали. На, пей одним глотком.
Ральф глотнул и зашелся в кашле. Гадость была отменная.
— Во рту, словно конюшня нечищеная, — поделился он ощущениями, — но эффект практически моментальный. Вы уж там постарайтесь, а я пошел.
Выйдя в сад, оборотень с тоской взглянул на солнце, которое уже уверенно перевалило на вторую половину горизонта.
— Какой же немыслимо длинный день, — печально вздохнул он…
В тот же день к вечеру.
— А я вам приказываю: пустите меня к Повелителю!
Ральф был в бешенстве. Он проделал тяжелейший путь, не позволял себе останавливаться даже на несколько минут, а эти тупоголовые лекари просто ничего не желали слышать. Уже добрых полчаса
— Да плевать мне на причины! И на последствия тоже плевать! — уже рычал он, чувствуя, что терпение его иссякло, и дальше он просто применит силу. — Если немедленно не пропустите, пожалуюсь Марике, — привел он последний тяжелейший аргумент. Двое эскулапов неуверенно переглянулись: никому не хотелось стать причиной гнева неуравновешенной и тяжелой на руку целительницы.
— Как вы полагаете, коллега, если пропустить этого торопыгу минут на пять, не больше, это не сильно повредит выздоровлению больного?
— Думаю, что не очень. Пусть только обмоет лицо и руки, а то на нем просто скопище недопустимых у постели раненого веществ.
Ральф посмотрел на их постные морды и, рыкнув, просто раскидал в стороны, словно впервые воплотившихся щенков.
— Сам в речку ныряй! Сказал же — некогда мне. а он только и слышал, что «нельзя, потому что»….
Двое постовых, вскочивших при его появлении, вытянулись в струнку: Ральфа многие знали в лицо и уважали за личное мужество и воинские умения. Он коротко кивнул, здороваясь. Приподняв полог у входа, увидел небольшую комнату с единственной постелью в центре. Мартин, слава Богам, был в сознании и тут же повернулся, узнал входящего, тепло улыбнулся… Впрочем, улыбка тут же потухла на его нездорово бледном лице.
— Ральф?
— Собирайся. Мы уезжаем сейчас же. Как хочешь держись в седле, хоть зубами. Беда с Анджеем.
— Что? — Мартин страшно скрипнул зубами, в глазах разгорался знакомый бешеный огонь. — Энергия? Дети? Что?!
— Землетрясение. Замка больше нет. Что с Анджеем — не известно. Марика и Лик организовали спасательные работы. Мы ищем живых. Эй! Не смей! — хлестка пощечина, еще одна. — Даже не вздумай мне изображать припадочную девицу. Не терять сознание!
Мартин слабо застонал, вырываясь.
— Пусти, я в порядке… Сейчас встану.
Он откинул одеяло, и Ральф увидел, что даже хваленая регенерация оборотней не всегда может быть спасением. Левое бедро, весь торс Мартина были плотно замотаны бинтами, сквозь которые отчетливо проступали кровавые пятна.
— Черт! Ты хоть сможешь сесть на лошадь?
В ответ Мартин одарил его таким тяжелым и мрачным взглядом, что Ральф вынуждено отвел глаза.
— Не смогу сесть, заползу, — слишком спокойным голосом произнес Повелитель. — Прикажи седлать.
— Сколько?
— Вдвоем.
— С ума сошел? А охрана?
Мартин сгреб его грязную рубаху и вплотную притянул к себе:
— Я не смогу нормально держаться в седле. Но должен, значит — буду. Никто не должен видеть моей слабости. Настолько я доверяю только тебе. На двоих. Отдай приказ и возвращайся, поможешь мне одеться и дойти до лошади.
— Понял.
Ральф вышел из палатки, подозвал ближайшего оборотня и отдал распоряжения. Следом за ним выскочил один из охранников и быстрой рысью побежал в сторону штабного шатра.
Страница 93 из 121
