Легенда об арабском астрологе

Теперь все сомнения были устранены. Невозможно было, чтобы Ахмед мог узнать о них любыми естественными способами. Как он мог определить их точное число? и ночь за ночью, никогда не ошибаясь? Он, должно быть, научился этому искусству в астрологии. Даже атаман теперь уступил, несмотря на его недоверие, и заявил, что безнадежно ускользнуть от человека, одаренного таким образом; поэтому он посоветовал им стать другом сапожника, исповедуя все для него и подкупая его долей добычи.

Его совет был одобрен, и за час до рассвета они постучали в дверь Ахмеда. Бедный человек вскочил с постели, и, предположив, что солдаты пришли, чтобы привести его к казни, закричали: «Имейте терпение! Я знаю, для чего вы пришли. Это очень несправедливое и злобное дело».

— Ты самый замечательный человек!«— сказал атаман, когда дверь была открыта — мы полностью убеждены, что ты знаешь, зачем мы пришли, и мы не хотим оправдывать действия, о которых ты говоришь. Вот две тысячи кусков золота, которые мы дадим тебе, если ты поклянешься больше никому не говорить об этом.»

— Не говорить об этом! — сказал Ахмед — Считаете ли вы возможным, что я могу страдать от такой грубой ошибки и несправедливости, не жалуясь и не давая об этом знать всему миру?«.»

— Помилуй нас! — воскликнули воры, упав на колени — Только пощадите наши жизни, и мы вернем королевское сокровище.

Сапожник протер глаза, чтобы увидеть, спит он или проснулся; и, будучи удовлетворенным тем, что он не спит, и что люди перед ним действительно были ворами, он принял торжественный тон и сказал: «Виновные люди! вы убеждены в том, что не можете убежать от моего видения, которое достигает солнца и луны, и знает положение и аспект каждой звезды на небесах. Ваше своевременное покаяние спасло вас. Но вы должны немедленно вернуть все, что вы украли. Идите и несите сорок сундуков точно так, как вы их украли, и спрячьте их под под южной стеной старого разрушенного замка, за королевским дворцом. Если вы сделаете это аккуратно, ваши жизни пощажены; но если вы потерпите неудачу в малейшей степени, вас казнят.»

Воры обещали послушание его командам и ушли. Затем Ахмед упал на колени и благодарил Бога за этот знак его благосклонности. Примерно через два часа появилась королевская гвардия и приказали Ахмеду следовать за ними. Он сказал, что пойдет с ними как только простится с женой, которой он решил не сообщать, что произошло, пока не увидит результат. Он прощался с ней очень ласково; она поддерживала себя с большой мужеством в этом трудном случае, увещевая своего мужа, чтобы он хорошо взбодрился, и сказал несколько слов о благости Провидения. Но Ситтара подумала, что если Бог возьмет достойного сапожника на себя, ее красота может привлечь богатого любовника, который позволил бы ей пойти в город с таким же блеском, как и женщина астролога, чей образ постоянно стоял перед ее глазами.

Указ короля справедлив: награда, соответствующая его заслугам, ожидала Ахмеда. Хороший человек стоял с веселым лицом перед королем, который был нетерпелив к его приезду, и тут же сказал:

— Ахмед, твоя внешность многообещающая; ты нашел мое сокровище?

— Ваше величество требует воров или сокровищ? Звезды будут предоставлять только одно или другое, — сказал Ахмед, глядя на свой стол астрологических расчетов — -ваше Величество должно сделать ваш выбор. Я могу сказать только одно, но не оба.

— Я буду жалеть, что не наказал воров, — ответил царь — Но если это так, я выбираю сокровище.

— И вы даете ворам полное и бесплатное помилование?

— Да, если я найду свое сокровище нетронутым.

— Тогда, — сказал Ахмед, — если ваше величество будет следовать за мной, сокровище будет возвращено вам«.»

Царь и все его дворяне пошли за сапожником в руины старого замка. Там, бросив взгляд на небо, Ахмед пробормотал некоторые звуки, которые, по мнению зрителей, были волшебными заклинаниями, но которые в действительности были молитвами и благодарениями искреннего и благочестивого сердца к Богу за его чудесное избавление. Когда его молитва была закончена, он указал на южную стену и попросил, чтобы его величество приказывал своим слугам копать там. Работа была только начата, когда целых сорок сундуков были найдены в том же состоянии, что и когда они были украдены, а печать казначея на них оставалась ненарушенной.