Пошлите за пиявками, ей нужно сделать кровопускание, — заявил доктор Джимп.
13 мин, 21 сек 11844
— Она больна! — заявил он.
— Ага, — радостно кивнул мистер Уилкес.
— Началось. Перо, мой мальчик. Вот так. Продолжайте, сэр!
— С ней не все в порядке.
— Человек нахмурился.
— Она плохо выглядит.
«Плохо выглядит…» — записал мистер Уилкес, а потом с подозрением посмотрел на говорившего.
— Сэр? Вы, случайно, не врач?
— Да, сэр.
— Так я и думал, я узнал эти слова! Джейми, возьми мою трость и гони его в шею. Уходите, сэр, и побыстрее!
Однако человек не стал ждать и, ругаясь и раздраженно размахивая руками, торопливо зашагал прочь.
— Она больна, она плохо выглядит… Фу! — передразнил его мистер Уилкес, но был вынужден остановиться. Потому что высокая и худая, словно призрак, только что восставший из могилы, женщина показывала пальцем на Камиллу Уилкес.
— Меланхолия, — произнесла она нараспев.
«Меланхолия» — запечатлел на бумаге ее слова довольный мистер Уилкес.
— Отек легких, — бубнила женщина.
«Отек легких» — писал сияющий мистер Уилкес.
— Вот это совсем другое дело! — пробормотал он себе под нос.
— Необходимо лекарство от меланхолии, — негромко продолжала говорить женщина.
— Есть ли у вас в доме порошок мумий для приготовления лекарств? Самые лучшие мумии — египетские, арабские и ливийские; они очень помогают при магнитных расстройствах. Спросите цыганку на Флодден-роуд. Я продаю каменную петрушку, благовония для мужчин…
— Флодден-роуд, каменная петрушка… Не так быстро, женщина!
— Опобальзам, понтийская валериана…
— Подожди, женщина! Опобальзам, да! Джейми, останови ее!
Но женщина продолжала, не обращая на него внимания.
Подошла молоденькая девушка, лет семнадцати, и посмотрела на Камиллу Уилкес.
— Она…
— Один момент!
— Мистер Уилкес продолжал лихорадочно писать.— … Магнитные расстройства, понтийская валериана… А, пропади ты пропадом! Юная леди, что вы видите на лице моей дочери? Вы так пристально на нее смотрите, даже перестали дышать. Ну, каково ваше мнение?
— Она…
— Казалось, странная девушка пытается заглянуть Камилле в глаза, потом она смутилась и, заикаясь, проговорила:
— Она страдает от… от…
— Ну, говори же!
— Она… она… о!
И девушка, бросив последний сочувственный взгляд на Камиллу, стремительно скрылась в толпе.
— Глупая девчонка!
— Нет, папа, — пробормотала Камилла, глаза которой вдруг широко раскрылись.
— Совсем не глупая. Она увидела. Она знает. О, Джейми, догони ее, заставь сказать!
— Нет, она ничего не предложила! А вот цыганка — ты только посмотри на список!
— Да, папа.
— Еще больше побледневшая Камилла закрыла глаза.
Кто-то громко откашлялся.
Мясник, фартук которого покраснел от кровавых боев, теребил роскошные усы.
— Я видел коров с похожим выражением глаз, — сказал он.
— Мне удавалось спасти их при помощи бренди и трех свежих яиц. Зимой я и сам с огромной пользой для здоровья принимаю этот эликсир…
— Моя дочь не корова, сэр!
— Мистер Уилкес отбросил в сторону перо.
— И не мясник в январе! Отойдите в сторону, сэр, своей очереди ждут другие!
И действительно, вокруг собралась здоровенная толпа — всем не терпелось рассказать о своем любимом средстве, порекомендовать страну, где редко идет дождь и солнце светит чаще, чем в Англии или в вашей южной Франции. Старики и женщины, в особенности врачи, как и все пожилые люди, спорили друг с другом, ощетинившись тросточками и фалангами костылей.
— Отойдите! — с тревогой воскликнула миссис Уилкес.
— Они раздавят мою дочь, как весеннюю ягодку!
— Прекратите напирать! — закричал Джейми, схватил несколько тросточек и костылей и отбросил их в сторону.
Толпа зашевелилась, владельцы бросились на поиски своих дополнительных конечностей.
— Отец, я слабею, слабею…
— Камилла задыхалась.
— Отец! — воскликнул Джейми.
— Есть только один способ остановить это нашествие! Нужно брать с них деньги! Заставить платить за право дать совет!
— Джейми, ты мой сын! Быстро напиши объявление! Послушайте, люди! Два пенса! Становитесь, пожалуйста, в очередь! Два пенса за то, чтобы рассказать об известном только вам, самом великолепном лекарстве на свете! Готовьте деньги заранее! Вот так. Вы, сэр. Вы, мадам. И вы, сэр. А теперь, мое перо! Начинаем!
Толпа кипела, как темная морская пучина.
Камилла открыла глаза, а потом снова впала в обморочное состояние.
Наступило время заката, улицы почти опустели, лишь изредка мимо проходили последние гуляющие. Веки Камиллы затрепетали, она услышала знакомый звон.
— Триста девяносто пять фунтов и четыреста пенсов!
— Мистер Уилкес бросал последние монеты в сумку, которую держал его ухмыляющийся сын.
— Вот так!
— Теперь вы сможете нанять для меня красивый черный катафалк, — сказала бледная девушка.
— Помолчи! Семья моя, вы могли себе представить, что двести человек захотят заплатить только за то, чтобы высказать нам свое мнение по поводу состояния Камиллы?
— Очень даже могли, — кивнула миссис Уилкес.
— Ага, — радостно кивнул мистер Уилкес.
— Началось. Перо, мой мальчик. Вот так. Продолжайте, сэр!
— С ней не все в порядке.
— Человек нахмурился.
— Она плохо выглядит.
«Плохо выглядит…» — записал мистер Уилкес, а потом с подозрением посмотрел на говорившего.
— Сэр? Вы, случайно, не врач?
— Да, сэр.
— Так я и думал, я узнал эти слова! Джейми, возьми мою трость и гони его в шею. Уходите, сэр, и побыстрее!
Однако человек не стал ждать и, ругаясь и раздраженно размахивая руками, торопливо зашагал прочь.
— Она больна, она плохо выглядит… Фу! — передразнил его мистер Уилкес, но был вынужден остановиться. Потому что высокая и худая, словно призрак, только что восставший из могилы, женщина показывала пальцем на Камиллу Уилкес.
— Меланхолия, — произнесла она нараспев.
«Меланхолия» — запечатлел на бумаге ее слова довольный мистер Уилкес.
— Отек легких, — бубнила женщина.
«Отек легких» — писал сияющий мистер Уилкес.
— Вот это совсем другое дело! — пробормотал он себе под нос.
— Необходимо лекарство от меланхолии, — негромко продолжала говорить женщина.
— Есть ли у вас в доме порошок мумий для приготовления лекарств? Самые лучшие мумии — египетские, арабские и ливийские; они очень помогают при магнитных расстройствах. Спросите цыганку на Флодден-роуд. Я продаю каменную петрушку, благовония для мужчин…
— Флодден-роуд, каменная петрушка… Не так быстро, женщина!
— Опобальзам, понтийская валериана…
— Подожди, женщина! Опобальзам, да! Джейми, останови ее!
Но женщина продолжала, не обращая на него внимания.
Подошла молоденькая девушка, лет семнадцати, и посмотрела на Камиллу Уилкес.
— Она…
— Один момент!
— Мистер Уилкес продолжал лихорадочно писать.— … Магнитные расстройства, понтийская валериана… А, пропади ты пропадом! Юная леди, что вы видите на лице моей дочери? Вы так пристально на нее смотрите, даже перестали дышать. Ну, каково ваше мнение?
— Она…
— Казалось, странная девушка пытается заглянуть Камилле в глаза, потом она смутилась и, заикаясь, проговорила:
— Она страдает от… от…
— Ну, говори же!
— Она… она… о!
И девушка, бросив последний сочувственный взгляд на Камиллу, стремительно скрылась в толпе.
— Глупая девчонка!
— Нет, папа, — пробормотала Камилла, глаза которой вдруг широко раскрылись.
— Совсем не глупая. Она увидела. Она знает. О, Джейми, догони ее, заставь сказать!
— Нет, она ничего не предложила! А вот цыганка — ты только посмотри на список!
— Да, папа.
— Еще больше побледневшая Камилла закрыла глаза.
Кто-то громко откашлялся.
Мясник, фартук которого покраснел от кровавых боев, теребил роскошные усы.
— Я видел коров с похожим выражением глаз, — сказал он.
— Мне удавалось спасти их при помощи бренди и трех свежих яиц. Зимой я и сам с огромной пользой для здоровья принимаю этот эликсир…
— Моя дочь не корова, сэр!
— Мистер Уилкес отбросил в сторону перо.
— И не мясник в январе! Отойдите в сторону, сэр, своей очереди ждут другие!
И действительно, вокруг собралась здоровенная толпа — всем не терпелось рассказать о своем любимом средстве, порекомендовать страну, где редко идет дождь и солнце светит чаще, чем в Англии или в вашей южной Франции. Старики и женщины, в особенности врачи, как и все пожилые люди, спорили друг с другом, ощетинившись тросточками и фалангами костылей.
— Отойдите! — с тревогой воскликнула миссис Уилкес.
— Они раздавят мою дочь, как весеннюю ягодку!
— Прекратите напирать! — закричал Джейми, схватил несколько тросточек и костылей и отбросил их в сторону.
Толпа зашевелилась, владельцы бросились на поиски своих дополнительных конечностей.
— Отец, я слабею, слабею…
— Камилла задыхалась.
— Отец! — воскликнул Джейми.
— Есть только один способ остановить это нашествие! Нужно брать с них деньги! Заставить платить за право дать совет!
— Джейми, ты мой сын! Быстро напиши объявление! Послушайте, люди! Два пенса! Становитесь, пожалуйста, в очередь! Два пенса за то, чтобы рассказать об известном только вам, самом великолепном лекарстве на свете! Готовьте деньги заранее! Вот так. Вы, сэр. Вы, мадам. И вы, сэр. А теперь, мое перо! Начинаем!
Толпа кипела, как темная морская пучина.
Камилла открыла глаза, а потом снова впала в обморочное состояние.
Наступило время заката, улицы почти опустели, лишь изредка мимо проходили последние гуляющие. Веки Камиллы затрепетали, она услышала знакомый звон.
— Триста девяносто пять фунтов и четыреста пенсов!
— Мистер Уилкес бросал последние монеты в сумку, которую держал его ухмыляющийся сын.
— Вот так!
— Теперь вы сможете нанять для меня красивый черный катафалк, — сказала бледная девушка.
— Помолчи! Семья моя, вы могли себе представить, что двести человек захотят заплатить только за то, чтобы высказать нам свое мнение по поводу состояния Камиллы?
— Очень даже могли, — кивнула миссис Уилкес.
Страница 2 из 4
