Лера

— Может быть, показалось? — шепнула она сама себе, пытаясь набраться храбрости, а затем потянулась за фонарем, тот упал недалеко, почти к ногам хозяйки. Теперь его мертвенно-белый свет освещал пол и основания близлежащих бревен и камней. Странно, у каждого из них лежали какие-то дощечки. Лера взяла ту, что была рядом. Незатейливая, грубая фанерка и поверх выжжено — «Марцана», а чуть ниже находилось едва различимое пятно, там проглядывал советский серп и молот. Медленно, с опаской Лера поднялась и снова заглянула поверх бревна. Там действительно были глаза, смотрело само бревно, древний идол. И вокруг лежали, похоже, такие же истуканы, древние кумиры, боги, богини. А «Марцана» наверное, была именем забытого идола, тот, кто сваливал всё это сюда, зачем-то пытался регистрировать спрятанное, но дальше нескольких табличек дело не пошло.

От Марцаны почти ничего не осталось кроме страшных выпученных глаз, в эти деревянные глазницы был вставлен хрусталь. Он делал зрачки пугающе живыми, недаром Лера поначалу испугалась их. Старый идол был только первым из десятков подобных. Все они была как один древние, потрескавшиеся, некоторые обожжены будто некогда их пытались сжечь.

Лера поежилась, ей становилось всё больше не по себе. Мысль о том чтобы искать в этом месте давно пропавшую женщину не вдохновляла её. А для кафе она давно всё разведала, соляную шахту можно будет и замуровать. Или же сделать музей, водить любопытных. Но главное, всё это случится позже, а сейчас ей хотелось как можно скорее уйти.

Она направилась к выходу и уже через минуту осознала, что каким-то образом свернула не в ту сторону. Здесь пещера сужалась, превращалась в тоннель. Истуканы тут не лежали на полу как в начале, они располагались в неглубоких нишах по бокам. Сквозил лёгкий ветерок, его холодное дуновение трогало женщину за спину, ерошило ей волосы. Хотя Лера понимала, что это всего лишь сквозняк, она не выдержала, посветила по сторонам. В ответ, испугавшись света что-то с правого бока зашуршало, затрещало, мелкая пыль и камешки дождем просыпались на женщину. Пискнув от ужаса, Лера прыгнула в сторону, прочь, где споткнулась, упала, снова выронила фонарик и закрыла глаза, ожидая нападения. Ничего.

Голова у Леры болела, она больно стукнулась при падении. Повернувшись, она увидела ещё одного древнего идола. Этот выглядел совсем не по-человечески. Чего стоила одна четырёхглавая вершина. Четыре лика — все злобные, с хищными взглядами и жуткими ухмылками, они смотрели в разные стороны. А в руках, на уровне груди истукан держал пятое маленькое лицо, придерживая его за лоб и подбородок. И оно смотрело прямо на женщину лежащую перед ним. Была еще у идола вторая пара рук, обе расставлены немного в стороны, они словно тянулись к жертве оказавшейся рядом. В ладони каждой из них были вложены непонятные тряпки. Приглядевшись, Лера поняла, что это две половинки одного женского платья. Кажется, здесь был конечный пункт в пути пропавшей пять лет назад женщины. Лера в страхе осмотрелась, но костей или других остатков не было. Она вскочила на ноги, подхватила фонарик и отпрянула в сторону, не отводя при этом взгляда от идола. К её ужасу, пятое лицо безотрывно продолжало глядеть на неё. Но ещё хуже было то, что косметичка Леры осталась лежать у ног статуи, а в ней помимо всего находились документы неудавшейся исследовательницы подземелий. Она не могла оставить их здесь. Медленно, полуприсев она начала подкрадываться к заветной сумочке. При этом она отошла чуть в сторону, так чтобы глаза пятого лица не смотрели на неё. Однако идол все равно сверлил её взглядом.

Лера буквально цепенела от этого взора, помимо своей воли она представила, как бы поступил на её месте мужчина. Допустим тот же толстяк и похабник Толик. Вот бы он посмеялся, камни да бревна, чего здесь бояться. Более того, ведь всё это стоит немалых денег, здесь не бояться надо, а радоваться.