Лес

Удалось установить, как позже было написано в милицейском протоколе, что акт вандализма был совершён группой лиц, проживающих непосредственно в этой деревне. Металл — золотые зубы, вырванные ржавыми пассатижами из челюстей, награды, всё, даже пуговицы, удалось разыскать. Половина «добра» была распродана местным барыгам, которых удалось задержать, и которые показали на тех, кто приносил им трофеи. Цепочка распускалась. У этих«лиц», при обыске сотрудниками милиции в домах, были найдены трофеи, которые «загребущие ручки» решили приберечь до лучших времён. Это были медали, пуговицы, личное оружие, патроны, и даже полуистлевшие документы. Немцы часто хоронили своих солдат по форме, с наградами и при оружии. Местные считали: кто-то им сказал, что немцы скупают документы своих солдат за огромные деньги! Миллионерами им захотелось стать, чтоб и дальше по жизни ничего не делать! Под суд попало около двадцати человек. Через неделю дом поисковика спалили«доброжелатели». Жёны мужей, расхитителей кладбища, проклинали его за то, что он сам не сел в тюрьму вместо их мужчин, не совершивших ничего дурного, а лишь решивших немного заработать. Парень продал участок, и переехал в город. Мужам, половине из них, выписали условку, те из них, кто уже сидел на «условняке», были отправлены на зону, от года до трёх им дали. А пацана хотели упрятать аж на восемь лет! Ты прикинь!

— Хорошо, что виновные были найдены, и получили по заслугам! — сказал Алексей.

— Нет, тёзка. Виновные — оглянись, они вокруг! Те, кто громче всех кричит «грабят» — и есть самые главные воры. Вся Россия виновна в своём наплевательстве на честь и доблесть своих братьев, в своём безразличии. Но, народные массы — это и есть страна, поэтому проще назначить крайних, на которых и обрушить народный гнев, скопленный в людских душах за полсотни лет. Гнев и злость, за несправедливость, за низкие зарплаты и дешевую водку, за погибших в современных военных конфликтах детей, за отбывающих наказания в тюрьмах мужей. Народ наш обозлён ещё с давних пор, с тех самых, когда его, народ, «околпачил» Ленин, навесив на уши лапшу. Люди тогда сами же уничтожили своё достояние и свою гордость — захотелось лучшей жизни — получили траву на обед и на ужин, а вместо завтрака — плеть командира, бывшего пьяницы и развратника, в образе Шарикова. И мы с тобой такие — же. Вот тебе сейчас скажут: давайте-ка отберём всё золото у олигархов и богачей, и раздадим его людям, более достойным — вам, народ! По сносим церкви — ведь попы хорошо живут, и нам надо их за это ненавидеть! Вот вам винтовка, вот вам патроны, вот вам богачи: Огонь! И мы с тобой спустим крючок, потому, что по природе своей доверчив наш брат, Русский мужик. Доверчив и жаден до халявы, не устраивает нас жизнь, плохо живётся нам, так одним нажатием на курок можно всё изменить! Вот только среди тех, кто будет убит нашими пулями, будут и люди правильные, и заработавшие свои деньги честно. Не все, но много. И вместо богатств и вольготной жизни нам к носу поднесут кукиш, и травку на обед, и плеть на завтрак: «работай, падла, а жратву себе на поле нарвешь! — будет погонять нас очередной Шариков». Ведь Шариковых в нашей стране больше, чем Преображенских, один к сотне, если не к тысячи. Если ты, тёзка, хочешь жить хорошо в нашей стране — то старайся не показывать, что ты доволен жизнью, старайся показать всем вокруг — что такой же, как и все, обозлённый и обделённый. Иначе сожрут тебя. Раньше с этим вообще просто было: написал донос, и нет больше довольного жизнью соседа!

— Так за кого ты? — спросил Алексей.

— За Родину. Меня пока всё устраивает, ну, почти всё. Сейчас конечно не самое лучшее время, но жить можно. Можно работать — места есть, можно зарабатывать. Многое можно подвергнуть обоснованной критике, но в принципе сейчас в нашей стране всё нормально. Каждый может заниматься тем, чем ему вздумается. Хочешь — торгуй, хочешь — занимайся фермерством. Под лежачий камень вода не течёт — и для достижения своих целей придётся изрядно попотеть. Но ведь это реально — всё в наших силах! Если ты хочешь чего-то достичь, то шевелись, и ты добьёшся цели! Каждый живёт так, как он сам этого захотел. Вот видно, что прикид у тебя не дешёвый. Сколько твои кроссовки стоят?

— За пятёру брал.

— Ну, вот видишь. Если бы плохо жили, то босячком бы бегали.

— Где работаешь?

— В кафе, поваром.

— Нормально. Девчёнка есть?

— Да, почти жена;

Мороз усмехнулся, при слове «почти».

— Работает?

— Ага; — кивнул Алексей.

— Планы есть на будущее развитие, или тебя всё устраивает?

— Хочу со временем открыть своё дело. Небольшую пиццерию, надеюсь, лет через пять заняться вплотную.

— Ну что ж, идея отличная.

Какое-то время они шли молча, слушая лишь свои шаги, эхом отдающиеся от придорожных заборов.