Лицо Второй мировой

«Слоеный пирог» мыса Херсонес

«О масштабе сражений под Севастополем можно судить даже по тому, что немецкая армия достигла здесь самой большой плотности артиллерии на километр фронта за всю войну. Где-то от 150 до 250 артстволов на километр фронта — и это не считая авиации. Причем учитывать надо и то, что сама площадь осажденного Севастополя была сравнительно небольшой: снаряды почти всегда падали в» обитаемой«зоне.»

На войне многие фигуры речи становятся реальностью. Как, например, фраза «море, красное от крови». Те из севастопольцев, кто пережил войну, вспоминают, прежде всего, страшную трупную вонь, тысячи неубранных тел. Советское командование не стало рисковать кораблями для эвакуации армии и мирных жителей в 42-м году — и на мысе Херсонес по немецким данным только в плен попало 80 тысяч советских воинов. Воронки на том же херсонесском аэродроме — это слоеный пирог. Сперва натыкаешься на 44-й год: слой вооружения, немецкие останки, потом слой земли, а затем — 42-й год и тела наших солдат. Из некоторых воронок доставали до пятидесяти человек.

Однажды, кстати, был случай, когда в селе Черноречье под Севастополем вскрыли захоронение и нашли останки работника милиции (по пуговицам и пряжке определили принадлежность к роду войск). Видели клубок пряжи? Вот так же он в колючую проволоку был немцами замотан«.»

Итальянский «Ташкент»

«Во время войны Симферопольский музей попал под полное разграбление. Крымскую столицу немцы вообще взяли» теплой«— мотобригада Циллера обогнала в наступлении даже отступавшие с Перекопа советские части. Зато удалось спасти картинную галерею Айвазовского и художественный музей в Севастополе.»

Целая история связана с эвакуацией полотна панорамы первой обороны Севастополя. Дело в том, что корабли, которые привозили в осажденный город вооружение и боеприпасы, увозили с собой обратно мирных жителей. Но так как весь Крым был захвачен, кораблям приходилось уходить очень далеко в море, чтобы спастись от немецкой авиации. Это не всегда получалось.

26-го июня 1942 года в Севастополь прорывается последний крупный надводный корабль — лидер эскадренных миноносцев «Ташкент». Корабль-красавец. Во-первых, у него были уникальные ходовые качества (он давал 44,5 узла при 2500 тонн водоизмещения). За короткую летнюю крымскую ночь он успевал выйти из Новороссийска, дать крюк в открытое море, выгрузить в Камышовой бухте Севастополя пополнение (он брал на борт до 500 человек), забрать тяжелораненых (легкораненые отказывались уходить с поля боя) и снова выйти в обратный путь.

Во-вторых, он был красив сам по себе — моряки называли его еще «голубым крейсером». Дело в том, что этот корабль строили итальянцы, а для Средиземного моря голубой цвет был стандартным маскировочным окрасом.

Так вот — после того, как бомба попала в здание Панорамы, обгоревшие куски полотна Франца Рубо тоже погрузили на «Ташкент». После того, как корабль вышел из Севастополя в обратный путь, где-то в районе пяти утра его засекли немецкие авиаразведчики. «Ташкент» атаковали целых четыре часа — на него сбросили около 300 авиабомб. Прямое попадание было только одно — и снова судьба — эта бомба скользнула по якорь-цепи и ушла в море не взорвавшись. Но при этом боковыми гидроударами был разрушен корпус, корабль был затоплен на одну треть и почти полностью лишился хода. И все же он прорвался! И опять же ирония судьбы — буквально через пару дней всего двумя немецкими авиабомбами«Ташкент» был потоплен у причала в Новороссийске«.»

Шерманы и Студебеккеры

«Лучшие грузовики в советской армии — это американские» Студебеккеры«. Эти машины давали фору советским грузовикам по проходимости и мощности. Кстати, на всех лендлизовских машинах система исчисления была дюймовая — и для каждого танка, самолета или грузовика необходимо было переводить и адаптировать инструкции.»

При этом американские «Шерманы» пользовались спорной репутацией. В мемуарной литературе нередко встречаешь, что экипажи их называли БМ-4 — «братская могила четырех». Дело в том, что «Шерман» обшивался изнутри чистым каучуком. Делалось это для того, чтобы спасти танкистов от окалины, которая отлетает от брони в момент удара вражеского снаряда. Идея правильная, но материал неудачный — ведь каучук прекрасно горит. Летом«Шерманы» ездили с открытыми люками — и то в случае пожара успевал выпрыгнуть только командир машины. Опять же — американский танк«Грант» не мог противостоять немецким боевым машинам, выпускавшимся после 42-го года. Это подтвердили и танковые сражения в Нормандии и Северной Африке.

Зато многое другое было как нельзя кстати. Советский Союз не производил высокооктанового бензина в принципе — и каждый танкер с импортным горючим был на счету. В СССР поставлялся и листовой алюминий — ведь поначалу советские истребители делались из композитных материалов с небольшими вкраплениями «крылатого металла». Нередко использовалась и просто т. н. «авиационная фанера».