Слишком часто экипаж подводных лодок погибал вместе с кораблём и навсегда оставался на дне в железном гробу. Однако были и везунчики — те, кому подмигнула удача и вытащила из глубоководной могилы. Мы расскажем о трёх случаях, когда людям всё же удалось спастись с затонувшей подлодки…
Добавить в моё избранное
6 мин, 32 сек 18238
Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.
Вопрос спасения экипажей с затонувших субмарин прорабатывался едва ли не с момента их появления. Субмарина могла потерять плавучесть и лечь на дно со всем экипажем не только из–за боевых повреждений, но и из–за механических неисправностей — причём в мирное время и на виду у собственной базы.
К началу Второй мировой войны удалось довольно далеко продвинуться с решением этой проблемы.
Подводные лодки оснащали креплениями для понтонов, специальными сигнальными буями с телефонами, клапанами для внешней подачи и циркуляции воздуха в балластные цистерны и отсеки. К лодкам подводили специальные водолазные колокола. Для самостоятельного выхода экипажа из аварийной лодки предназначались индивидуальные спасательные аппараты — ребризеры (они работали по принципу удаления углекислого газа из выдыхаемого воздуха и насыщения его кислородом из баллона).
В британском флоте это были «Спасательные аппараты Дэвиса» аппараты типа ИДА в СССР и«таушреттеры» в германском флоте. Теоретически все приборы, с соблюдением правил декомпрессии, позволяли носителю в течение получаса выйти на поверхность с глубины до 70 метров. С ними можно было покидать лодку через торпедные аппараты, шлюзовые камеры на борту или из затопленных отсеков. Для тренировок подводников по спасению строились специальные бассейны и учебно–тренировочные станции.
Ещё инциденты в мирные дни ярко продемонстрировали, что спасение лодок и их экипажей является делом крайне сложным и зависящим от многих факторов. 1 июня 1939 года британская подводная лодка «Тетис» затонула во время испытательного погружения. На борту находились командир флотилии подводных лодок, 53 члена экипажа, 20 представителей приёмной комиссии, 26 работников верфи и три представителя предприятий–контрагентов. Несмотря на все усилия аварийно–спасательных служб и тот факт, что от поверхности выходные люки отделяли считанные метры воды, спастись удалось лишь четверым. Тела остальных достали уже после подъёма субмарины.
В военные годы стало ясно, что во вражеских водах никаких спасательных судов или помощи не будет — подводникам придётся спасаться самим.
Четверо моряков в седьмом отсеке решили выйти на поверхность через торпедный аппарат.
Подготовка к выходу проходила чрезвычайно медленно. У оставшихся в живых началось помутнение рассудка из–за повышающегося давления. Содержание отравляющих газов в отсеке увеличивалось с каждой секундой. Через пять часов после подрыва людям удалось выстрелить торпеду из аппарата (закачав в стрельбовой баллон воздух из других торпед) и начать выход.
Отсек покинули только трое подводников; четвёртый, находясь в невменяемом состоянии, отказался выходить и умер в отсеке. После выхода на поверхность один из спасшихся сумел, потратив почти семь часов, доплыть до берега и вызвать помощь для двоих, оставшихся на поверхности над лодкой.
Члены экипажа «С–11» спасшиеся с затонувшей подводной лодки: краснофлотец В. В. Зиновьев, старший краснофлотец Н. А. Никишин, краснофлотец А. В. Мазнин.
Все трое пережили войну, продолжая служить на различных военных кораблях Балтийского флота и Ладожской флотилии.
Хуже того — из–за отказа одного из дизелей лодка стала отставать от конвоя. Надводная скорость лодок типа U в самом лучшем случае составляла чуть более 11 узлов, а с одним дизелем — не более шести–семи. Финальным аккордом стало то, что 19 июля 1941 года два британских конвоя разошлись с нарушением правил — в результате «Ампайр» оказалась прямо на пути встречных кораблей.
Около полуночи подводную лодку протаранил один из кораблей охранения встречного конвоя. «Ампайр» камнем пошла на дно. При ударе четверых человек, находившихся в рубке, выкинуло за борт — спасти удалось лишь командира.
В прочном корпусе появилась пробоина в районе второго отсека.
Вопрос спасения экипажей с затонувших субмарин прорабатывался едва ли не с момента их появления. Субмарина могла потерять плавучесть и лечь на дно со всем экипажем не только из–за боевых повреждений, но и из–за механических неисправностей — причём в мирное время и на виду у собственной базы.
К началу Второй мировой войны удалось довольно далеко продвинуться с решением этой проблемы.
Подводные лодки оснащали креплениями для понтонов, специальными сигнальными буями с телефонами, клапанами для внешней подачи и циркуляции воздуха в балластные цистерны и отсеки. К лодкам подводили специальные водолазные колокола. Для самостоятельного выхода экипажа из аварийной лодки предназначались индивидуальные спасательные аппараты — ребризеры (они работали по принципу удаления углекислого газа из выдыхаемого воздуха и насыщения его кислородом из баллона).
В британском флоте это были «Спасательные аппараты Дэвиса» аппараты типа ИДА в СССР и«таушреттеры» в германском флоте. Теоретически все приборы, с соблюдением правил декомпрессии, позволяли носителю в течение получаса выйти на поверхность с глубины до 70 метров. С ними можно было покидать лодку через торпедные аппараты, шлюзовые камеры на борту или из затопленных отсеков. Для тренировок подводников по спасению строились специальные бассейны и учебно–тренировочные станции.
Ещё инциденты в мирные дни ярко продемонстрировали, что спасение лодок и их экипажей является делом крайне сложным и зависящим от многих факторов. 1 июня 1939 года британская подводная лодка «Тетис» затонула во время испытательного погружения. На борту находились командир флотилии подводных лодок, 53 члена экипажа, 20 представителей приёмной комиссии, 26 работников верфи и три представителя предприятий–контрагентов. Несмотря на все усилия аварийно–спасательных служб и тот факт, что от поверхности выходные люки отделяли считанные метры воды, спастись удалось лишь четверым. Тела остальных достали уже после подъёма субмарины.
В военные годы стало ясно, что во вражеских водах никаких спасательных судов или помощи не будет — подводникам придётся спасаться самим.
В первом же походе
Советская подводная лодка С–11 погибла, возвращаясь из первого боевого похода. Она подорвалась 2 августа 1941 года на немецкой мине в проливе Соэла–Вяйн, идя в надводном положении. После взрыва корпус субмарины лёг на глубине 11 метров с креном на левый борт. Выжившие остались в кормовых шестом и седьмом отсеках, однако выровнять давление между ними для перехода не удалось. Кроме того, взрыв деформировал переборочную дверь, и те, кто находился в шестом отсеке, утонули.Четверо моряков в седьмом отсеке решили выйти на поверхность через торпедный аппарат.
Подготовка к выходу проходила чрезвычайно медленно. У оставшихся в живых началось помутнение рассудка из–за повышающегося давления. Содержание отравляющих газов в отсеке увеличивалось с каждой секундой. Через пять часов после подрыва людям удалось выстрелить торпеду из аппарата (закачав в стрельбовой баллон воздух из других торпед) и начать выход.
Отсек покинули только трое подводников; четвёртый, находясь в невменяемом состоянии, отказался выходить и умер в отсеке. После выхода на поверхность один из спасшихся сумел, потратив почти семь часов, доплыть до берега и вызвать помощь для двоих, оставшихся на поверхности над лодкой.
Члены экипажа «С–11» спасшиеся с затонувшей подводной лодки: краснофлотец В. В. Зиновьев, старший краснофлотец Н. А. Никишин, краснофлотец А. В. Мазнин.
Все трое пережили войну, продолжая служить на различных военных кораблях Балтийского флота и Ладожской флотилии.
Хороший и плохой пример
Британская подводная лодка «Ампайр» погибла с половиной экипажа прямо в родных водах. Совсем новая лодка, только что построенная на Чатемской верфи, должна была проследовать в другую базу для прохождения финальных приёмо–сдаточных испытаний и курса боевой подготовки. Для осуществления перехода её включили в состав конвоя из торговых судов, что само по себе было плохой идей. Подводная лодка с её невысоким надводным силуэтом и плохой заметностью плохо вписывается в торговые караваны (если они свои, разумеется).Хуже того — из–за отказа одного из дизелей лодка стала отставать от конвоя. Надводная скорость лодок типа U в самом лучшем случае составляла чуть более 11 узлов, а с одним дизелем — не более шести–семи. Финальным аккордом стало то, что 19 июля 1941 года два британских конвоя разошлись с нарушением правил — в результате «Ампайр» оказалась прямо на пути встречных кораблей.
Около полуночи подводную лодку протаранил один из кораблей охранения встречного конвоя. «Ампайр» камнем пошла на дно. При ударе четверых человек, находившихся в рубке, выкинуло за борт — спасти удалось лишь командира.
В прочном корпусе появилась пробоина в районе второго отсека.
Страница 1 из 2
