Лицом к лицу

— Вы же ощущаете эти стены, как настоящие, значит, и мое прикосновение почувствуете.

— Тогда расскажите что-нибудь, о чем знаем только мы.

— Как плод вашего воображения, я могу рассказать лишь то, что знаете вы.

Снейп явно веселился, и мне захочетелось пнуть его побольнее.

— Подумайте, разве я ничем не отличаюсь от ваших галлюцинаций?

Я честно подумал.

— Ну, они же разные были, и такие, какими я их помню, и совсем другими.

Снейп смотрел выжидательно. Я это чувствовал, хотя и не видел его глаз, они расплывались чернильными пятнами, сливаясь с длинной челкой, закрывающей пол-лица.

— А то, что вы через стену прошли, так от вас и не такого можно ждать.

— А как приходили остальные?

— Через дверь.

Он тихо засмеялся и провел ладонью по стене:

— Скажите, Поттер, это у вас такой дизайн, суперсовременный?

— Нет! — я рассердился. — У меня прекрасный дом! Просторный, светлый! А это чулан Дурслей.

— Воображаемые гости входили через несуществующую дверь, а я вошел через настоящую, которая кажется стеной.

— А почему вы? Где Рон, где все остальные?

— Они не могут войти, Поттер, вашего дома в реальности больше нет.

Я открыл рот, но не смог придумать, что сказать.

— Смотрите…

— А я ничего не вижу.

— Вы потеряли очки?

— Да. И палочку.

— О палочке я догадался. А вот очки… Признаться, подумал, что вы сделали операцию или носите линзы.

Снейп поднес пергамент к моему носу.

— Так видно?

— Да.

Я рассматриваю схематический рисунок: три домика, каждый окружен заборчиком.

— Это — ваш дом, — Снейп ткнул пальцем в средний, — это — соседние. Пространство свернули, — он складывает пергамент по линиям сгиба, и на нем остается два домика, — и ваш дом остался внутри. В кармане.

Он отдает мне пергамент, и сколько я ни пытаюсь, развернуть его мне не удается.

— Именно так обстоит дело. Нет никаких щелей, через которые могла бы проскользнуть сова или Патронус, не говоря уже о человеке.

— А вы?

— А я — окклюмент.

И я поверил, что он — не галлюцинация.

— С помощью окклюменции можно создать субъективную реальность, то есть, такую реальность, в которой все не совсем так, как на самом деле. В реальности, в которой я жил, был мудрый и могущественный маг, превзошедший своего великого предка, вредный старик, прячущий за фальшивым добродушием коварство, зарвавшийся самодовольный щенок, которому неоправданно везет…

— Ой, ну, на самом деле, вы же так не думали?!

— Я так жил.

— Так Дамблдор это имел в виду, когда говорил, что вы видите то, что хотите видеть?

— Когда он это говорил? — Снейп спрашивает как-то незаинтересованно, словно думает о чем-то другом.

— В ваших воспоминаниях. Вы обо мне разговаривали. Я думал, он имеет в виду, что вы заблуждаетесь, сравнивая меня с отцом. А речь, наверное, шла об окклюменции.

— Может быть. Окклюменции не обучают легально, — он запинается, подыскивая слова, — слишком велика вероятность потери связи с реальностью.

— Вы меня этому не учили.

— Я учил вас обнаруживать чужое сознание, не путать его со своим собственным.

— И научили, — тихо сказал я, и вдруг, понял, что это правда — научил. Когда мы гонялись за крестражами, я совершенно четко отличал свои мысли от видений Волдеморта.

— Я создал реальность, в которой ваш дом находится на прежнем месте, и она совпала с реальностью, объективно существующей. В дом я вошел.

Создал реальность. Вот так!

— Вы хотели, чтобы я рассказал что-то известное нам обоим?

— Не надо. Я верю, что вы настоящий.

— Как хотите. Тогда я расскажу то, о чем вы не знаете. Итак, жила-была девушка, она закончила Хогвартс и собиралась выйти замуж. Накануне свадьбы ее жених упал с метлы и разбился. Чтобы ухаживать за ним, она устроилась санитаркой в госпиталь. Шейные позвонки юноше восстановили, но кора головного мозга была повреждена необратимо. Невеста два года ухаживала за бесчувственным телом, не теряя надежды на чудо. Чуда не произошло — он умер. А девушка осталась работать в госпитале, она любила его и надеялась вернуть из мира мертвых. Однажды ей в руки попал журнал с описанием ритуала, и она провела его.

Это он о Дайане Мердок, понял я.

— Но ритуал ненастоящий!

— Сектумсемпра была просто набором звуков, пока я не вложил в нее свою ярость, тогда она стала темным заклятьем. Дайана Мердок вложила в призыв всю силу своей любви, и в наш мир явилось то, что для простоты можно назвать демоном. Ее любовь, ее вера придали ему облик умершего жениха. Она отдала ему всю свою нежность, все силы своей души, наверное, умирая, она была счастлива.

— А тело? Тела не было!

— Тело он, скорее всего, съел.

Я подскочил на месте.

— Не пугайтесь так. Он не обгладывал ее кости, словно бродячий пес. Демон впитал всю энергию живого существа. Возможно, в квартире еще обнаружат горсть иссушенного праха. Покинуть место проведения ритуала он не мог, демон не взаимодействует с материей. На его счастье в квартиру мисс Мердок пришли авроры, и пока они возились в прихожей, он просмотрел их воспоминания. Когда вы вошли в комнату, увидели точную копию вашей совы…