Лицом к лицу

Мне на колени ложится фляга, я делаю глоток и мгновенно согреваюсь, будто съел только что испеченный яблочный пирог с корицей и выпил горячего сладкого чая. Тепло, уютно. Я понимаю, что мы сидим на кухне у меня дома. Я поднимаю глаза на дверь.

— Вы ведь можете уйти?

— Нет, — равнодушно отвечает Снейп.

— Почему? Вы же говорили, что создали реальности и вошли…

— И оказался в вашей реальности. В той, которую демон создает из образов вашего сознания. И подсознания.

— А зачем он это делает?

— Чтобы получить ваши эмоции: страх, ярость, отчаяние…

— А вы говорили, что Дайана Мердок умерла счастливой.

— Она отдала все свои душевные силы добровольно, а вас ему приходиться обманывать, вытягивать их насильно.

— А из вас?

— А я для него закрыт.

— Так он не знает, что вы здесь?

— Поттер! Он знает все, что знаете вы, чувствует, как вы реагируете на меня, и помогает вам переживать более интенсивно. Заметьте, как меняется обстановка: когда вы разозлились, мы оказались на Астрономической Башне, когда успокоились — на кухне.

Я обомлел. Не мог же он спровоцировать все это, только для того, чтобы проверить, как демон управляется с образами? Или мог? Гермиона считает, что Снейп специально так относился к нам в Хогвартсе, чтобы поддерживать свой имидж Пожирателя. Ну, и, чтобы я его ненавидел и не доверял. Если он тогда притворялся, то и сейчас мог. Ну, да, внезапно перешел от спокойного, почти дружеского разговора к оскорблениям, а потом, так же внезапно, успокоился, опять стал отстраненным и задумчивым.

— Так вы поэтому так на меня накинулись? Теорию проверяли?

Вопрос мой он игнорирует.

— Проблема в том, Поттер, что, пока я закрываюсь от демона, не только он меня не чувствует, я тоже его не ощущаю. Понимаете? Чтобы как-то с ним взаимодействовать, мне нужно открыться. Но тогда он будет чувствовать себя в моем сознании, так же свободно, как в вашем.

— Понятно, — отзываюсь я, так как он явно ждет моей реакции.

Это была вводная, дальше, видимо, пойдет инструктаж.

— Вам придется закрыть глаза и взять меня за руку.

— Зачем? — спрашиваю я, и тут же ругаю себя.

— Чтобы не потерять друг друга, — объясняет он терпеливо. — Демон будет показывать нам разные картинки.

Я закрываю глаза. Когда мне объясняют спокойно, не шипят и не ехидничают, я все выполняю нормально.

— Возьмите меня за руку.

Я пытаюсь нащупать его руку, но с закрытыми глазами это не непросто. Прохладные пальцы ложатся мне на ладонь, и я от неожиданности открываю глаза.

— Поттер!

— У вас просто руки холодные, — неловко оправдываюсь.

Снейп что-то снимает с шеи, я щурюсь — в руках у него не то платок, не то шарф. Он складывает его и заходит мне за спину. Теплая шелковистая ткань касается моего лица.

— Что вы делаете?

— Глаза вам завязываю. Нет у меня веры в гриффиндорскую выдержку.

— Туго!

— Потерпите.

Ткань оказалась тонкой, но плотной, я ничего сквозь нее не вижу, сосредотачиваюсь на звуках. Легкий шелест — Снейп теперь справа от меня и чуть впереди. Он снова берет меня за руку, легко, точно бабочку кладет, ее на свой локоть. Через плотную ткань я ощущаю тепло живого тела.

— Держите крепче, и не отпускайте, чтобы не случилось.

Я обхватываю руку ниже локтя, стараясь держать, как можно деликатней. Ничего не происходит. Совсем ничего.