Лицом к лицу

— Ты не должна смотреть на то, что будет с Анной. Иначе всё может повториться, а у тебя уже есть одна мертвая клиентка, которая приходит к тебе. Две тебе не нужны. Тем более такая, которая может и увести за собой.

— Что ты здесь делаешь?

Я стояла в пижаме и смотрела на неё в упор. Сосредоточиться или вернуть себя к адекватному состоянию было невозможно: руки дрожали так, будто меня ударило током. Должно быть, в тот момент я плакала тоже; кто знает, на что способен человек, только что увидевший призрак погибшей много лет назад девочки, а затем — снова свою бывшую клиентку, сбитую машиной. Слишком много смертей. Слишком мало меня.

— Пришла тебя спасти. — Инга улыбнулась и отвела глаза. От неё всё ещё пахло бергамотом, только теперь к этому запаху примешивался вереск. Я смутно помнила, что в духах Анны точно были ноты вереска. Ещё, кажется, фиалка.

— Ты знала? Знала об этом? Откуда?

— Просто я тебе снилась перед тем, как та женщина позвонила. Тебе и правда нельзя было видеть, чем всё кончится. Ты живая.

— Смерть это не финал… — я истерически расхохоталась и утерла слезы рукавом пижамы. — Кажется, мне пора переквалифицироваться и организовать загробную терапию!

— Мне бы не помешала, — кивнула Инга, — Я скучаю по нашим беседам. Правда скучаю.

— Но сеансов у нас больше не получится: перешли границу терапевтических отношений. Можем вместо этого устраивать спиритические сеансы, — я попыталась улыбнуться ей в ответ, но смогла выдавить только кривую усмешку.

Инга взяла меня за руку, и я почему-то не сопротивлялась. Рука у неё была холодная.

— Позвони с домашнего телефона в полицию. Уже пора.

— Я могу тебя проводить… — растерянно сказала я.

— Я знаю дорогу.

Инга развернулась и вышла в коридор. Спустя минуту я услышала щелчок, точно Инга, уходя, прикрыла за собой дверь. Я стояла возле кресла и не могла пошевелиться. Всё плыло перед глазами. На негнущихся ногах я подошла к телефону и набрала номер полиции.

Мне пришлось объяснять им, что некоторое время назад со мной связалась моя клиентка, находившаяся в состоянии психоза, она проговорила со мной около получаса, стоя на балконе, а затем бросила трубку. Якобы в последний момент я слышала звук удара.

Я готова была позвонить кому угодно, лишь бы не оставаться в тишине. Как будто, если я закрою глаза, то увижу это вновь — покалеченную девочку, стоящую за дверью, Анну, рыдающую над переполненной пепельницей, а ещё рассвет над их головами. Хотя на самом деле я, конечно, не видела рассвета.

Потом я распахнула окно и жадно вдохнула свежий воздух.