Лицом к лицу

— Но кто-то же пытался? — не унимался я.

Даже здесь, в месте, где холодные стены подарили мне чахотку, туберкулез, или что пострашнее, где от шконки не прекращаются боли в спине, с душой, переполненной трупами, я не терял свою жажду жизни.

Наверное, на затворках моих мыслей у меня еще осталась парочка невыполненных целей.

Или какой-то частью своего искалеченного сознания я просто понимал, что есть места похуже Азкабана.

— Что ты можешь дать мне взамен того, чтобы я оставила тебя и дальше гнить здесь заживо? — спрашивала она.

В этот момент мне стоило бы задуматься, что со мной что-то не так — раз сама Смерть согласна оставить меня в покое.

Мне было, правда, нечего ей отдать. Но, тем не менее, я с уверенностью заявил, что готов отдать все что угодно.

В следующую секунду она предложила мне самую абсурдную вещь в данной ситуации.

— Я заберу у тебя твою смерть.

— Ты сделаешь меня бессмертным?

— Нет. Ты просто будешь жить без смерти.

— Разве это не одно и то же?

— Нет. Но когда ты это поймешь, будет уже поздно.

Наверное, я зря все это затеял — по всему выходило, что мне придется вечно вести подобный образ жизни.

Однако я был готов на это.

Чего только стоит вслушаться в эти слова: Сириус Блэк наебал саму Смерть.

Хотя, в запасе у меня было и объяснение попроще.

Оно звучало примерно так: я все же сошел с ума.

Только один человек упорно не умирал в моей голове.

Может потому, что я так отчаянно ждал его смерти.

Может потому, что я собирался устроить ему самое кровопролитное убийство.

Может потому, что я планировал организовать ему самые пышные похороны.

Я знал, что он жив.

Я видел это подтверждение собственными глазами. Однажды оно распласталось на полу моей жалкой камеры. Появилось будто ниоткуда.

Наверное, прав тот чувак, который когда-то с уверенностью заявил, что в нашей жизни ничего не происходит просто так. Кажется, он был каким-то знаменитым философом. Или мы с ним как-то надирались вместе в Дырявом Котле.

Я знал, какой должок болтается за моей спиной. Теперь я был в этом просто уверен — раз уж волею судьбы мое «на хуй мне эту жизнь» было услышано.

— Белла, — напоследок позвал я её.

Мое сознание прояснилось — или просто в нем не осталось больше живых.

Мы снова стояли лицом к лицу.

Так же, как тринадцать лет назад Белла тянула ко мне свои руки, которые теперь выглядели так, словно она протягивала их ко мне из самой могилы.

— Скажи мне, Белла, — попросил я. — Скажи мне, Она ведь приходила к тебе? Как тебе удалось Её обмануть?

Белла залилась своим безумным смехом.

— Я обещала Ей убить тебя, — ответила Белла и подмигнула.

В её голосе было столько дружелюбия и любви, сколько, кажется, не было за всю её жизнь.

Я знал, что она никогда не отступится от своих убеждений, какими бы они ни были.

…. а через несколько минут мои лапы коснулись ледяной воды.