Лифт

Вероятно, входя в лифт, нужно здороваться с теми, кто уже находится там. Я и поздоровался со всеми, кто набился в кабину: с мужиком с рукой в гипсе, с его женой (или сожительницей, или сестрой, или тещей — хрен их разберет, по возрасту непонятно), и еще с мужиком весьма опасного вида, с синими от татуировок руками, и с маленьким пацаном-школьником лет двенадцати, и с раввином. Более идиотский набор трудно было бы найти, а он случился…

Так вышло.

Я нажал оплавленную кнопку первого этажа, и лифт тронулся.

Собственно, мужику с наколками я был даже благодарен. Именно он стоял у дверей, и именно он, когда лифт приехал и двери открылись, громко сказал:

— Офуеть!

— Вы что… — начала было тетка, но тут же заткнулась, потому что снаружи в кабину брызнули солнечные лучи. Сама кабина стояла, погрузившись чуть выше металлической рейки порожка в желтый мелкий песок — он сыпался сейчас внутрь. Вокруг не было ничего похожего на первый этаж нашей десятиэтажки: ни лестничных пролетов, ни покореженных почтовых ящиков на первом этаже, ни обшитой вагонкой квартирной двери на моем пятом… Солнце, песок и какие-то чахлые бурые растения, совсем засохшие с виду.

— Офуеть, — повторил мужик, и я был ему благодарен, потому что, если бы сам увидел это первым, точно бы тронулся головой.

— Не понял, — сказал гипсовый. — Что это?

— Подъезда нет, — растерянно произнес пацан-школьник.

— Вижу, что нет, — сказал мужик с наколками. — Куда он делся, вот в чем жопа. Где мы?

Он решительно шагнул наружу, и я увидел, как его ноги в белых кроссовках «Спранди» утонули в песке. Не обращая на это внимания, мужик отошел чуть подальше, и только сейчас я сообразил, что кабина стоит в небольшой воронке метров этак семь в диаметре. Мужик взобрался по склону, огляделся и отчетливо произнес:

— Вот это, Слава, ты попал.

— Что там? — крикнул загипсованный. — Скажите же, что видно?

— Иди да погляди, — буркнул мужик с наколками. Надо понимать, его и звали Славой.

— Не выходите, — предостерег раввин, — а если двери закроются?

Наверное, все живо представили себе, как двери закрываются, лифт исчезает, а неосторожно покинувший кабину остается в пустыне — один-одинешенек среди песчаных дюн. Я почувствовал, какое пекло снаружи — сейчас тамошняя жара осторожно вползала внутрь, заполняя, словно вода, тесное пространство кабинки. Татуированный, видать, услыхал про двери и, съехав со склона, шустро потрусил к лифту.

— А ты кнопку держи, — сказал он. — Во, которая двери блокирует.

— Постойте, — сказала тетка. — Кнопка! Вот же кнопка вызова лифтера!

— Ты либо дура? — спросил мужик с наколками, оглядывая ее с брезгливым любопытством. — Ты снаружи была? Какой, нах, лифтер?

Стоя прямо возле щитка с кнопками, я молча нажал кнопку вызова. Если бы ничего не произошло, я бы не удивился, но дело-то все в том, что далеко-далеко, словно сквозь вату, задребезжал звонок.

— Видите?! — взвизгнула женщина. — Видите?!

— Але! — закричал раввин, нагнувшись к покореженной решетке динамика. — Але! Лифтер? Мы тут застряли, але! Третий подъезд!

— Кто застрял? Ты застрял? — спросил татуированный Слава. В динамике что-то щелкнуло, зашипело.

— Не все ли равно, — пожал плечами раввин. — Слушайте, слушайте.

Мы все внимательно слушали. Я обратил внимание, что все пассажиры боятся даже ногу выставить за территорию кабины — так напугал их загипсованный.

— Не работает, — сказал Слава и сплюнул на пол.

— Не хамите! Насвинячите, а нам тут стоять! — вскинулась тетка.

— Может, по телефону позвонить? — спросил пацан.

— Чего?

— По телефону. Ну, по мобильному…

— У меня нету, — сказал Слава. — От него в башке рак, я в газете читал. У меня только пейджер.

У остальных, кроме пацана, телефоны были. Я достал свой из внутреннего кармана куртки, открыл крышечку. Мобильник работал, показывал три черточки.

— Работает, — подтвердила тетка. — Звоните же, мужчины!

— Куда?

— В милицию. В МЧС. В городскую администрацию!…

— Я другу позвоню, — буркнул я и нашел в справочнике телефон Лелика. Лелик не отвечал, был заблокирован или находился вне зоны доступа. Тогда я набрал еще троих — с тем же результатом. Мертвый голос робота-оператора наводил ужас: если бы мобильник просто не работал или отсутствовал уверенный прием, это еще куда ни шло. Но получалось, что связь есть, а дозвониться — никак не выходит…

— Дай, — сказал Слава и выкрутил у меня из руки мобилу. Как-то быстро, сноровисто, буквально двумя пальцами. Я промолчал, а он потыкал пальцем в кнопки и нажал вызов.

Долгие гудки, и снова никто не берет трубку.

— А я вот в МЧС звонить пробовал, но трубку не берут… — неуверенно сказал загипсованный.

— И что? Только батарейки сажать да деньги зазря тратить, — сказала тетка, отобрала у него мобильник и стала сама тыкать по клавиатуре.

— Туда, кажется, бесплатно… — заметил загипсованный.

— Лучше я дозвонюсь до Людки, наведу шухеру. Пусть выйдет на площадку и вызовет лифт, а там разберемся, — сказала ему тетка.

— И если он придет? — тихо спросил молчавший до сих пор раввин.

— Чего-о-о?…