Лифт

Я осмотрелся. Над нами работал мотор, оставшийся в далеком прошлом, лифт снова ехал своим нормальным ходом. В смысле не свободно падал, как он это делал недавно. Мы снова были на полу, а не на стенке. Света, положив под голову пакет, свернулась клубочком в уголке. А ведь так тихо и мирно спит, даже не верилось, что эта женщина убила двоих детей.

— Я эту семейку давно знаю, — продолжал дышать на меня старческими зловониями старик.

— Какую семейку, — все ещё не понимал я, о чем мне твердит этот старпер. Сейчас меня больше волновала алая лужица и плавающие в неё отрезанные фаланги и растекшаяся рядом бурда, заменявшая телу Ромы кровь и мясо.

— Эх, молодежь. Живете, ничего вокруг себя не видите. Что в доме твориться не знаете. Ведьма, подружка твоя, вот тебе крест, ведьма она.

— Да не моя она, — отмахнулся я. — Кажется, я теперь понял, о ком говорит старик. О Свете. На вид обычная девушка, но в свете последних событий… Слово обычная к ней никак не подходит.

— Это ты так думаешь, а она думает иначе, — усмехнулся дед. — Выбрала она тебя себе. Не заметил ещё? Вас единственных двоих, никто не покусал, не побил, вы не мерзли, не горели.

— На пятом мы мерзли, — заметил я.

— А там её хозяин живет, там она силу не имеет. Он же говорил нам, отдать ему ведьму.

— Про ведьму он ничего не говорил.

Старик зашелся в кашле. Как бы он не пытался справиться, но не смог. Когда он показал мне свою ладонь, она была вся в крови.

— Мне уже немного осталось, — грустно улыбнулся он. — А ты живи. Убей, тварь. Верни её на пятый этаж. Это она, падла управляет этим чертовым лифтом! Я тебе говорю. У них вся семейка такая. Сколько я себя помню, ещё пацаненком, моложе Ромки и Мишки, а бабка её, той ещё ведьмой была. Как глянет порой, так и обмираешь весь. Всю жизнь живут в этом доме, никуда не съезжают. И рождаются у них только девочки. А мужики долго не задерживаются, кто сам не убег, тех хоронят. И эта туда же. Все к ней мужик на дорогой машине ездил. А потом и дружки его туда же. Прошмандовка.

Дальше старик зашелся длинным кашлем а я стал вспоминать, что же я сам знаю про Свету. Да ничего. Живет подо мной. Шумных вечеринок с её квартиры никогда не замечал. Хотя да, видел пару раз у подъезда дорогие незнакомые машины, но никогда этому особого внимания не придавал.

От дикого кашля старика проснулась Света. Теперь я смотрел на неё иначе. Да и вела она себя тоже по-другому. Будто и не было никогда прошлой жизни. Будто мы всегда путешествовали в лифте по незнакомым мирам.

Она нажала на кнопку и лифт послушно остановился. Нам открылась широкая поляна с чудесным лугом и кристально чистой речкой и с неестественно ярким солнцем. Оно грело, но не обжигало. Старик испуганно вскрикнул и попытался закрыться от него. На его старческих руках попавших под солнечные лучи, вздулись чудовищные пузыри, тут же лопнувшие. Кожа практически моментально стала красной.

— Ожог, — констатировал я. Странно, что ни я, ни Света ничего подобного не испытывали. У меня не было сил даже удивляться, или пожалеть старика. Сделав последний судорожный вздох, он скончался. Ни сил, ни желания горевать я не испытывал. Мне было жалко Мишу. Рому очень жалко. Но на сожаление по поводу кончины старика я так и не испытывал. Я даже не смог вспомнить, как его зовут.

— О, он таки сдох? — спросила Света, выжимая свои волосы.

Она попросила попридержать двери и пошла к реке, умыться, и в кустики. Вернулась она посвежевшая, отдохнувшая и странно умиротворенная.

— Да, — буднично ответил я.

— Наконец. А то я думала он своим кашлем меня в конец достанет. Что он про меня тебе рассказал? — вкрадчиво поинтересовалась она.

— Да ничего, — соврал я.

— Ладно, — сделала вид, что поверила мне Света. — Иди, умойся. Я пока приберусь тут.

Я послушно пошел к реке. А хорошее местечко, жалко оно сразу нам не попалось, мы могли бы остаться здесь, и не было бы ни пятого этажа, ни шестого. Ничего бы не было. А ну да. Солнечная радиация, не берущая только меня и Свету. Мальчики и старик здесь бы сразу зажарились.

Мне уже не было страшно. Странно. Наверное, даже бояться все время человек устает. Как впрочем, и жить, и принимать самому решение. У меня же есть теперь своя персональная ведьма, если верить покойнику.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся я на всю поляну. Дикий истерический смех, в котором не было ничего здорового.

— Ты чего? — испугано выглянула из кабинки Света. Она уже нарвала ветки с кустов и выметала последний мусор.

— Да так, ничего, — опять соврал я.

Она промолчала. Я зашел обратно в лифт. Теперь нажимать кнопки не требовалось, держать двери тоже. Стоило мне зайти, как лифт закрылся, и мы поехали дальше. Куда? Не знаю. Да и не важно. Одно я знал точно не на пятый этаж. Участковый так больше и не связывался с нами, как и мы с ним.

— Они врут, — неожиданно сказал Света. — Все врут. Всегда. Я никогда их не любила. Никого. И свою проклятую семейку, и этот чертов этаж. Все любят свой дом. Это нормально, я его ненавидела.

Она уткнулась мне носом в грудь и продолжила свой рассказ.